Девушка была очень мила и женственна, и Саблин снова подумал о несоответствии внутреннего и внешнего в облике и характере Юстины, выглядевшей как жрица любви (по образному выражению Михася), но не допускавшей ни малейших шуток в эту сторону. Иногда самому Данимиру, знавшему Юстину с детства, казалось, что она родилась майором полиции, командиром группы спецназа, которая подчинялась ей беспрекословно.

Приехала она снова не на ведомственной машине, а на светло-бежевом «Ниссане Жуке». Саблин разглядел в кабине и водителя – девушку с короткими волосами.

Юстина догнала его, когда он входил в ворота Архиерейских палат.

– Что у тебя за нелюбовь к встречам в кабинете?

– Во-первых, можем посидеть в ресторане, здесь очень хорошая кухня. Во-вторых, любой кабинет можно оборудовать прослушивающей аппаратурой. В-третьих, в случае чего легко можно будет выяснить, следят за нами или нет.

– Не понимаю смысла слежки.

– Значит, ты пропустила мои слова мимо ушей?

– Если ты о Прохоре, то я действительно мало чего поняла. Ещё раз начни с начала, с самой сути происходящего.

Саблин оглянулся, реагируя на взгляд в спину: но это была пара пожилых женщин, движущихся в тени зданий. Туристов в это время дня на территории кремля было мало.

Он собрался с мыслями.

Юстина нетерпеливо глянула на часы, направилась вдоль северного корпуса Крестовой палаты.

Первые кирпичные строения Суздальского духовного владыки появились в середине XV века вблизи Рождественского собора. В 1635 году напротив собора вырос монументальный восьмигранный столп колокольни с высоким шатром и часами-курантами, а в среднем ярусе столпа разместилась домовая церковь. Затем начались более серьёзные перестройки, радикально изменившие облик архиерейского двора, а в начале XXI века в нижней трапезной комплекса появился ресторан, который назвали просто – «Трапезная».

Мимо прошли два монаха, ответив поклонами на поклоны Саблина и Юстины.

– Все цифры и числа от единицы до бесконечности, – начал он, – образуют непрерывный континуум или спектр с квантом перехода, равным единице.

– Без математики нельзя обойтись? – поинтересовалась рассеянно Юстина.

– Боюсь, никак, – развёл он руками. – С неё всё началось. Запомни главное: Вселенная является не просто гигантской протяжённостью пространства, заполненного вакуумом, газом, электромагнитными полями, звёздами и галактиками, она представляет собой «матрёшку», образованную цифрами и геометрическими фигурами, каждый слой которой имеет базовые законы определённого числа.

– Извини, Дан, для меня это всё равно слишком сложно. Я никак не могу вникнуть, в какое дерьмо вляпался Прохор.

– И это я тебе уже объяснял. Он не виноват, что таких, как он, формонавтов – путешественников по числомирам преследуют неведомые Охотники. Он даже не знает, как они выглядят. Но они объективно существуют и уже вылезли в Суздале, начали искать Прохора, выспрашивать, следить за его друзьями и знакомыми. Не знаю, следят ли они за тобой, но за мной точно.

Юстина замедлила шаги.

– Ты уверен?

– Вопрос излишен. Ты меня знаешь.

– Мне надо встретиться с Прохором. Он сможет приехать в Суздаль?

– Лучше не рисковать. Я вообще советую ему улететь за тридевять земель, за границу, и чем дальше, тем лучше. Нужны деньги. У меня есть кое-какие сбережения, но их не хватит.

– Финансы мы отыщем. Мне надо убедиться в реальности ваших опасений.

– Юсь, мы с тобой знакомы много лет, я когда-нибудь поднимал панику зря?

– Ты – нет, в Прохоре я не уверена.

– Он математик, но не лох и видит дальше, чем я, заявляю это со всей ответственностью. О его же ответственности говорит уже тот факт, что он тебе ничего не рассказывал, не хотел волновать. Помоги нам исчезнуть на какое-то время.

– Это не решение проблемы. Нужно захватить кого-нибудь из ваших Охотников и допросить.

– Они не физические субъекты, а сущности, вселяющиеся в психику людей. Сегодня ты знаешь этого человека как коллегу по работе, а завтра он будет подчиняться засевшему в мозгу Охотнику. В меня они уже пытались внедрить своего агента, наверняка попытаются и в тебя.

Юстина провела ладонью по виску, как бы прогоняя видение.

– Хотела бы я посмотреть на того, кто попытается это сделать.

– Вряд ли ты его увидишь, они приходят оттуда. – Саблин ткнул пальцем в небо. – Из других превалитетов.

– Откуда?

– Из других измерений. И это уже не математика, а горькая реальность, которая круто меняет нашу жизнь.

Остановились у северного корпуса палат, под углом соединявшегося с более ранними зданиями: трапезной церковью с восьмискатной крышей, «всходним» крытым крыльцом с черепичным шатром и галереей на арках.