Пуля вошла в лоб. Брызнуло чем-то тухлым. Упыря мотнуло и он повалился навзничь, придавливая собой журналиста. Тот задергался, забился, как выброшенная на берег рыба, норовя вылезти из-под трупа. Удалось ему это не с первого раза.

Ниро помогать не стал. Руки немного дрожали, он чувствовал, как вспыхнувшее внутри чувство опасности расходится с кровью по всему телу.

— Живой? — спросил хрипло.

Санчес поднялся на ноги. Поспешно кивнул. На лице журналюги впервые за все время проявился страх. Да и тот забивало любопытство.

— Горбатого могила исправит, — буркнул Ниро, глядя на рожу, на которой сошлись испуг, удивление и стремление к непознанному.

— Что? — подал голос журналист.

— Ничего. Добро пожаловать в магический надзор. Как вам живые мертвые? Вопросы, почему их надо ловить и ссылать подальше, еще есть?

Санчес неопределенно мотнул головой, пробормотал:

— Это дикий, но есть же и разумные…

Ниро зло сплюнул и пошел прочь. Воистину, горбатого не исправит даже могильный холм. О чем думает этот бесчестный писака?

В здании мэрии было еще темнее, чем на улице. И тишина здесь ощущалась почти материально. Залезть сюда и поискать какие-то ответы приставу показалось теперь не лучшей идеей, но разворачиваться и идти обратно теперь было не с руки. Санчес держался рядом. После инцидента с мертвяком гонора у журналюги, кажется, поубавилось. Ничего, это полезно. Хотел расследования, изучения профессии, пусть себе изучает. А то все интеллектом давил, сыщик несчастный. Детектив из бульварных романов!

— Кто здесь?!

Голос прозвучал резко и неожиданно. Ниро замер. Все мысли о попутчике мгновенно вылетели из головы. Рука вздернула пистоль, заметались светящиеся шарики у основания ствола. Только в следующую секунду сообразил, что мертвяки в городе низшие, безмозглые и на столь четкий вопрос мозгов у них не хватит. Кроме того, голос, что донесся сверху, был полон страха, звенел, как перетянутая струна. Значит, сверху были живые люди. Мертвякам бояться нечего.

— Старший пристав отдела магического надзора Вероллы, Ниро, — отчетливо произнес он и добавил: «Не двигайтесь и не делайте глупостей, мы идем к вам».

Санчес стоял притихший. Пристав махнул ему рукой, мол, топай за мной. И, не дожидаясь ответа, пошел вверх по лестнице, обнаружившейся буквально в нескольких шагах.

Люди ждали на верхней площадке. Их было двое. Сухонький старичок с умными и проницательными глазами стоял впереди. Вид, несмотря на возраст, он имел боевой. А впридачу ко всему сжимал в руках оторванную от стула ножку с заостренным концом. За спиной старика стояла молоденькая девушка. На бледном миловидном личике блестели полные ужаса глазищи. Ниро опустил пистоль.

— Доброй ночи, — поздоровался он внушающим доверие, успокаивающим голосом. — Кто вы?

Старик помялся, оценивая ситуацию и опустил свое импровизированное оружие.

— Меня зовут Салованни. До сегодняшнего утра я считал себя градоначальником Утанавы. Девушка Олия — мой секретарь.

— А что случилось сегодня утром? — вклеился в разговор оживший вдруг Санчес.

Старик повернулся к журналисту. Ниро почувствовал, что теряет внимание не только бывшего или настоящего, пес его разберет, мэра, но и интерес его секретарши. От этого почему-то стало обидно.

— И что вообще тут происходит? — жестко произнес он, отвлекая местных от скользкого журналюги.

— Кто бы знал, — суетливо заговорил мэр. — Вчера вечером все было в порядке. Сегодня утром вроде бы тоже, хотя не уверен. Идемте.

Старик развернулся и уверенно зашагал куда-то в сторону от лестницы по коридору. Девушка засеменила за ним, послушная, как хорошая жена. Ниро и Санчес двинулись следом.

Несмотря на темноту, Салованни двигался уверенно, словно ходил этим маршрутом много раз. Впрочем, так оно, должно быть, и было.

Топать пришлось недалеко. Они прошли мимо трех дверей и остановились у четвертой. Мэр дернул ручку, открывая проход, и приглашающе кивнул:

— Прошу.

Девушка шмыгнула в дверь первой. Следом вошел журналист. Ниро со стариком постояли секунду, глядя друг на друга. Салованни кивнул на дверной проем. Пристав решил не спорить и вошел внутрь. За дверью оказалась довольно просторная приемная. Секретарский стол, обтянутый кожей диван. Стулья и кресла. Шкафчик. Последний подпирал запертую дверь.