— А я разве не народ? Мое мнение, не написанное на плакате посреди города, в расчет не берется? Почему мое субъективное субъективно и не правильно, а ваше субъективное — объективно?

— Потому что объективное — это субъективное, принятое большинством, — выпалил пристав.

Санчес снова покосился на Ниро. Теперь, как показалось приставу, с долей удивления и уважения.

— Господин пристав, вы даже не представляете, насколько сейчас правы, — проговорил он. — Но на самом деле объективно только то, что не зависит от моего или вашего мнения. От воли народа или власти. Яблоко падает с ветки вниз — это объективно. Потому что на яблоко действует вполне себе объективная сила притяжения.

— Это очень далеко от жизни, — покачал головой Ниро.

— Хорошо. Вы нашли труп некоего лорда Мессера — это объективно. Все остальное — ваши домыслы, домыслы вашего начальства, домыслы очевидцев.

— Ваши домыслы, — подначил Ниро.

— И мои домыслы тоже, — согласился журналист. — Впрочем, объективность моих предположений мы скоро выясним. Я предполагаю, что на своем тарантасе ваш юноша далеко уехать не мог. Тем более, что он сейчас шарахается от каждого куста, так что будет ехать тихо-мирно, не привлекая внимания. И мы его скоро нагоним.

В прикрытые веки бил свет. И от света этого голову, казалось, пронизывало болью. В висках дергало, в затылке ныло, словно накануне кто-то вырубил его ударом весла по голове. И самое главное, что кроме боли не было ничего.

Пантор старался вспомнить, как заснул, но последние воспоминания касались драки в кабаке, ужина с братьями-магами. Кажется, было что-то еще… Или не было?

Ученик Мессера с трудом разлепил ресницы. Свет лупил из окна. Яркий, солнечный, радостный. Но радости почему-то не было. Перед глазами маячил незнакомый потолок. Лежал Пантор на мягком.

— О, он проснулся. Привет, Пантюша, скучал без меня?

Юный маг повернул голову и увидел рыжего приятеля с до обидного жизнерадостной улыбкой. Ругаться с Винсом из-за раздражающего уменьшительно-ласкательного прозвища сил не было.

— Где я? — пробормотал Пантор.

— В звезде! — хихикнул Винсент.

Ученик Мессера не ответил, только страдальчески поглядел на приятеля.

— Этот приют комедиантов называется «Падающая звезда», — пояснил великодушно рыжий.

— А как я здесь?..

— Хороший вопрос, — похвалил Винс. — Такими темпами мы скоро придем к главному. Что вчера было и какого рожна ты все это устроил?

— А что вчера?..

Пантор приподнялся на локте. Перед глазами все плыло, но не легко, как бригантина по волнам, а тяжко, как транспортный пароход, в трюме которого перевозят заключенных с тяжелыми судьбами и не менее тяжелыми думами.

Апартаменты, в которых он проснулся, оказались на удивление просторными и чистыми. И они с Винсом были здесь не одни. У дальней стены выстроились составленные в ряд стулья. На них, похожий на бледное малочувствительное бревно, лежал Лорка. Рядом на краю письменного стола сидел Мартин. Он скрючился, как знаменитая статуэтка карлика из национального музея, и подпирал голову руками с таким усердием, словно она могла в любой момент отвалиться.

— У меня такое чувство, как будто я умер, — вяло поделился Пантор.

— Это от вина, — голос Лорки звучал немного бодрее, зато в нем сквозила смертельная тоска.

— С непривычки, — поддакнул Мартин, не отпуская головы. — В другой раз легче будет.

Пантор припомнил вечернее желание прихватить с собой пару бутылочек, а то и пару ящиков, и твердо решил, что другого раза не будет. А потом воспоминания нахлынули одно за другим, словно с припрятанной до поры памяти сдернули завесу. И мысли о вине, как и о похмелье, улетучились, уступив место совсем другим думам.

За мгновение в голове пронеслось все, что было накануне. Ученика мага охватила паника, затем подкошенный похмельем разум принялся искать решения и в голове случился такой хаос, что Пантор лишь заскулил и бессильно откинулся на кровать.

— Что, Пантей, паршиво тебе? — злорадно подметил Винсент. — А еще говорил, что я буйный. Я-то спьяну всего только к девкам клеился, да спал. А ты герой. Вот только не совсем понятно, чего теперь делать.

— А что случилось, когда я?.. — ученик Мессера споткнулся и замолчал.

— Да ничего не случилось, — нарочито бодро фыркнул рыжий.

— Ты как брякнешься, — поделился Мартин, не выпуская голову из ладоней.

— А они как полезли, — добавил Лорка.

— Ну, мы тебя подхватили и деру, — вернул себе слово старший из близнецов.

— А они? — настороженно спросил Пантор.

— В окно выгляни, — все с той же дурной озорной бодростью предложил Винсент.

Страх накатил ледяной волной, вычищая из тела вчерашний хмель. Молодой маг поднялся с кровати и осторожно, словно боясь не дойти, на дрожащих ногах двинулся к окну. Добравшись, оперся на раму и боязливо выглянул наружу, ожидая самого худшего.