— Прежде чем так поступать, надо крепко подумать.

— Вот ты и думай, — отозвался Винсент. — А мне думать не о чем. Мне телодвижения без души давно уже не интересны. Ты думаешь, что завладел этой своей златовлаской? Ничего подобного. Ты ей овладел, а вернее сказать, она тобой овладела и завладела.

Это прозвучало грубо и вульгарно. Настолько, что захотелось треснуть рыжего чем-нибудь тяжелым.

— Ты просто завидуешь, потому что у тебя ничего не вышло.

— Да, у меня не вышло, — охотно согласился Винс. — Но совсем не то, о чем ты подумал. И не потому, почему ты подумал.

Подошел официант, притащил орешки и яичницу с беконом. Посмотрел на клиентов. Те сидели вроде бы долго, но у одного нетронутая кружка, а у второго полная чашка. Официант погрустнел, осознав, что заказывать напитки сейчас никто не станет, и ретировался. Пантор подхватил вилку и нож, принялся остервенело драконить дареные яйца. Все было плохо и некстати. Все уже много дней было плохо. Сперва гибель лорда Мессера, затем бегство, некромантская книга, боевая магия, непонятно как и зачем проведенный обряд, рыжий приятель, лезущий, куда не просят, и постоянно втаскивающий их обоих в неприятности. Теперь Ива, с которой приходится расставаться, едва встретившись. И Винсент с его глупой философией. И постоянная неуверенность не только в завтрашнем, но и в сегодняшнем дне. Потому что в любой момент могут прийти и схватить. Отвезти в Вероллу, а оттуда на острова. И возврата уже не будет.

Нет, надо бежать. Бежать от всего этого. Вот она — граница, осталось только перебраться на ту сторону и начать новую жизнь. Свободную. С чистого листа.

— Что там этот контрабандист? — яростно пережевывая бекон, спросил Пантор. — Когда он уже дозреет?

Вальдор ненавидел сидеть на мягком. От ощущения проминающегося сидения под задницей ему становилось мерзко. Объяснения этому не было. А вот стулья у мэра были мягкие неимоверно. Все до единого. Потому каждый поход в мэрию был для него мукой. Сейчас под задницей был мягкий стул, а над душой стоял градоначальник и выжидал. Чего ждал, пока ясно не было. Вальдор отодвинул плохо нарисованный портрет знакомого молодого человека и поглядел на градоначальника.

— И что же вы от меня хотите, господин мэр? — осторожно поинтересовался спец по перевозу людей и грузов.

— Вы видели этого человека? — точь-в-точь как пристав, постучал ногтем по портрету мэр.

— Господин мэр, — вежливо начал Вальдор, — вы же понимаете, что специфика моей работы не позволяет мне разглашать какую-либо информацию о клиентах. Даже вам.

Градоначальник покряхтел, уселся за стол и поглядел на портрет.

— Ладно, поставлю вопрос иначе. Ты уже перевел его на ту сторону?

— Вы же знаете, господин мэр, — завел по новой контрабандист.

— Знаю, — перебил тот. — Слушай, Вальдор. Просто ответь, здесь он или там. Подмигни, кивни, знак какой подай. Я ведь не из праздного любопытства спрашиваю.

Он и вправду не выглядел человеком, задающим вопросы из праздного любопытства.

— Здесь, — сдался Вальдор и пригладил седые виски.

— Вот и славно, — обрадовался мэр. — Я никогда тебя ни о чем подобном не просил, но вот что я тебе скажу. Тебе придется потерять этого клиента. В городе пристав, и он ищет этого парня. Понимаешь?

— Не понимаю, — покачал головой Вальдор.

— Не упрямься, — нахмурился градоначальник. — Слушай, что я тебе скажу. Этого парня надо сдать.

Вальдор откинулся на спинку стула. Этот разговор нравился ему даже меньше, чем мягкое сидение. Что значит «надо сдать»? Как это, демоны задери, «надо сдать»?

— Этот парень, — произнес, наконец, контрабандист, — платит мне деньги за то, что я его переведу на ту сторону. Часть этих денег идет в городскую казну.

Он пристально поглядел на мэра. Тот хмыкнул, отпер ящик стола и запустил в него руку. Через секунду на столе стояла шкатулка с секретом. Толстые пальцы мэра воткнули ключик.

— Значит, — проговорил градоначальник, — в этот раз казна обойдется без финансовой поддержки. Казна не обеднеет, если мы один раз сдадим клиента.

— А репутация? — Вальдор задумчиво глядел на шкатулку и зависшую руку с ключиком.

— Репутация не пострадает, — заверил мэр. — Никто не узнает. Парня отвезут в столицу и никто никогда не узнает, что его сдал ты. И что он вообще собирался куда-то бежать хоть с твоей помощью, хоть без нее.

Вальдор раздумывал.

Пальцы градоначальника повернули ключик. Влево. На этот раз музыки не было и крышка откинулась как-то иначе. Танцовщицы под крышкой тоже не обнаружилось. Зато там лежали деньги. Довольно приличная сумма, судя по объему. Мэр запустил в шкатулку пальцы и стал осторожно неспешно выкладывать деньги на стол перед Вальдором.

— Никто не узнает, — повторил он. — И бизнес твой не пострадает. И репутация сохранится. И пристав уедет. А вот если не уедет, а еще хуже, других сюда пришлет, тогда пиши пропало. Хана и твоему бизнесу, и тебе, и мне. Я ведь мог просто приказать, но я разговариваю с тобой.

Это было сущее вранье. Ничего никому толстый градоначальник приказать не мог. Он прекрасно знал, чем живет город, и кто этот доход городу приносит. Потому мог воздействовать только уговорами. И оба мужчины, сидящие на мягком в этой комнате, прекрасно об этом знали. Градоначальник захлопнул крышку шкатулки и подвинул вываленные на стол кучей деньги ближе к Вальдору.