— Сперва я думал, что мне это снилось. Ну откуда это еще могло взяться, если не из сна, — бормотал белобрысый.

— Воот, — подтвердил старик. — И я думаю, что предательство. Только вроде бы выходит, что человек-то этот преступник, нарушитель закона. А тогда это уже как? Не предательство?

— Клянусь, ничего такого мне не снилось. Как такое может быть?

Колидр покачал тяжелой от сидра головой и плеснул из кувшина в стакан. Счет кувшинам он уже давно потерял.

— Они меня поили, а я их сдам. И как это? Они мне верили, а я… вроде как по закону, значит.

— Ощущение такое, будто в голове кто-то покопался. Забыть это хочу. Все забыть.

— Вот и я хочу. Только как же такое забудешь? Я тебе так скажу: все беды от пришлых. Вот ты хоть и чужак, но хороший. А есть такие: приходят к тебе в дом и давай свои порядки устанавливать. Оно, может, и ничего, и порядки правильные, только что же это выходит — я всю жизнь неправильно жил? А я вот всю жизнь жил по совести. Может, и не по закону, а все-таки по совести.

— Я потому и пью. Чтоб забыть. Вот наберусь сейчас, а с утра встану как огурчик и ничего не вспомню. И будет все как раньше.

Колидр залпом осушил стакан.

— Не будет. Это я тебе точно говорю. Всегда говорил, в тот день, когда сюда придет новый человек из столицы со своими законами, конец Дредстауну. И нет бы оставили свои законы, но с маленьким, с вот такусеньким запасом свободы, — старик свел вместе большой и указательный палец, демонстрируя необходимый запас свободы. — Ведь много-то не надо. Мы же с законом согласны. Мы же с ним не спорим. Почти. Ну пусть бы руководили в главном, но закрывали глаза на мелочи. Таки нет же, вот придет такой весь из себя законник и станет давить во всем. Чтоб, дескать, буквы придерживаться формально. А чего ж хорошего в этой формальности, если ради этой самой буквы закона приходится себе на горло наступать. Выходит, всю жизнь жили по совести, а теперь вот против нее, зато по законам. Да и кому тогда такой закон нужен? Нет, ты мене ответь. И что таки делать? Как поступать? По закону, или по совести?

Белобрысый собеседник не сказал больше ни слова. В ответ на все вопросы он уткнулся мордой в стол и всхрапнул.

— Вот и я думаю, что надо на этот закон глаза закрыть, — согласился Колидр, поднялся из-за стола и, шатаясь, пошел прочь.

Далеко, правда, старик не ушел. В голову пришла еще одна пьяная мысль. Он вернулся к столу и бросил перед журналистом несколько купюр. Этих денег хватило бы, чтобы с лихвой покрыть счет и Колидра, и его белокурого собеседника.

Сдачи дожидаться не стал. На душе стало немного светлее от мысли, что сделал что-то хорошее. А хорошее он уже сделал. Сам заплатил за выпивку, чего со стариком не случалось уже года четыре.

До третьего этажа старик дошел еле-еле. Слава богам, заезжих клиентов поселили рядом с лестницей. На турне по коридору старика бы уже не хватило.

Он пару раз стукнул в дверь рыжего парня, который его пригласил в проводники. Хотел стукнуть и третий раз, но внутри что-то перевесило и вместо удара в дверь кулаком, он жахнулся в нее локтем, плечом и лбом. Грохнуло так, что не услышать было невозможно. Рыжий отпер с таким выражением на роже, будто ожидал увидеть за дверью начало конца света. Узрев Колидра, заметно успокоился и улыбнулся даже:

— Чего тебе надобно? Счет оплатить? Я заплачу, но учти, моему другу уже давно надоело сидеть в этой дыре и мне тоже уже порядком наскучило, так что пора твоему брату выполнить свою работу.

— Пусти, — попросил старик.

— Что? — не понял Винсент. Он даже опешил от такой наглости.

— Пусти мене. Мой брат никого никуда не поведет. Пусти мене и я все расскажу, пока еще не передумал.

— Ты пьян, — оценил Винс.

— Был бы я не пьян, у меня бы духу не хватило перечить брату. Таки будешь ты слушать, почему вам нужно уходить, или подождем, пока за вами придут?

Рыжий смерил старика оценивающим взглядом и посторонился, освобождая проход.

— Вот такие дела, — закончил рыжий пересказ истории Колидра.

— Может, он тебя разыграл? — спросил Пантор, сам чувствуя, что в голосе даже намека на надежду не прозвучало.

Винсент даже отвечать не стал. Только повторил:

— Такие дела.

Дела выходили скверные. В город пришел пристав, пристав пришел к мэру, мэр пришел к Вальдору, Вальдор пришел к Колидру. Вся эта глупая цепочка напоминала детскую сказку, и в другой раз ученик Мессера посмеялся бы такому сходству. Наверное, он даже позабавился бы от мысли, что пристав, который ловит преступника, поселился по соседству с ним, ходит по тем же коридорам и лестницам, и они ни разу не столкнулись. Смешно. Вот только преступником в этой ситуации оказывался он сам. И тут уже было не до шуток.

— Как же он нас не поведет, мы же ему деньги обещали? — Пантор искал хоть какую-то зацепку, верить в происходящее не хотелось до последнего. — И немалые деньги. Он же деловой человек.

— Он нас отведет, — не согласился Винс. — До границы доведет и там сдаст. На месте преступления. И ему за это заплатят больше, чем мы. Поверь.

— И старик тебе все это рассказал? — не унимался Пантор.

— Пантюха, успокойся.

— Зачем он тебе это рассказал? Или ему не заплатили, и он из вредности?