Естественно, лопаточка для теста, которую я отыскала в конце концов в ящике, была вся в пятнах грязи и ржавчины, но мне удалось ее отчистить. Потом я вытащила из духовки говядину, чтобы сунуть туда противень с булочками. И почувствовала прилив законной гордости, когда через четверть часа обозревала плоды своих трудов — огромное блюдо ровных, покрытых золотистой корочкой пышек, от которых исходил сладкий аромат горячего теста.

Пока я сражалась с ванными, решив заодно уж прочистить везде слив, что оказалось на редкость утомительным и мерзопакостным занятием, мистер Рэнсом старательно корпел над плитой. Когда я спустилась вниз, она красовалась уже в собранном виде, и он как раз собирался ее включить. Моя искренняя радость при виде этого зрелища была чуть-чуть испорчена тем, что на юбке у меня, спереди, на самом видном месте, красовалось огромное пятно, тянувшееся до самого подола.

Я чистила картошку, когда внезапно зазвонил телефон. Мин, скорее всего, ничего не слышала, поэтому к телефону пришлось бежать мне.

— Это Диана, не так ли? — после небольшой паузы спросил чей-то смутно знакомый голос. — Вот так удача! А я как раз звоню Мин, чтобы попросить ее дать мне ваш номер телефона. Странно, я думал, что вы уже уехали.

Это оказался Чарльз Джаррет. Его южноафриканский акцент нельзя было спутать ни с чем. Странно, а во время обеда я почти его не заметила. С некоторым неудовольствием отметив, что сердце у меня колотится сильнее обычного, я объяснила ему, что случилось с Мин, и он тут же рассыпался в изъявлениях самого искреннего сочувствия.

— И надолго вы намерены остаться?

— Право, пока не знаю. Недели на две, на три, думаю.

— Проклятие! А я, как на грех, собрался на две недели в Южную Африку и уже ничего не могу отменить. — В разговоре снова наступила пауза. Потом он вдруг предложил: — Может быть, вы согласитесь приехать пообедать со мной… скажем, в пятницу? Вечером я уезжаю. Конечно, я с большей радостью пригласил бы вас в ресторан, да тут в округе нет ни одного, где бы прилично кормили. И забудьте о вечернем платье, тем более что я как раз вернусь из паддока.

Повесив трубку, я отправилась на кухню. Мистер Рэнсом уже складывал инструменты, собираясь уходить. Он сообщил мне, что колокольчик в полном порядке, и объяснил, как топить плиту. Потом, заглянув в кладовку для угля, обрадовал меня тем, что его там дня на три-четыре, не меньше. «Заказать уголь» — занесла я в свой список дел на завтра. Горячо поблагодарив его, я отыскала новую щетку для пола, наполнила ведро мыльной водой и вымыла начисто пол. Все это время мысли мои были заняты Чарльзом Джарретом, в ушах звучал его голос. Готовность мужчины отпускать комплименты понравившейся ему женщине говорит о его уверенности в себе, нежели о чувствах, которые он на самом деле испытывает к ней. Естественно, я это знала… тем не менее чувствовала себя польщенной и думала о нем куда больше, чем хотелось бы.

В четверть пятого явились дети.

— К чаю кого-то приглашали? — поинтересовалась Элинор. — Очень надеюсь, что нет, потому что обычно мы не переодеваемся к чаю. Ой, а это что такое? Можно, я возьму одну?

Накрытый к чаю стол выглядел на редкость соблазнительно. В одном из шкафов мне удалось отыскать скатерть в красно-белую клетку. Я постелила ее на стол, расставила белые с розовым тарелки и чашки, а между ними — вазочки с малиновым и клубничным джемом. Потом отыскала в саду несколько красивых веток калины, в кладовке — вазу из голубого стекла и поставила их в центре стола.

— Классные булочки, — пробормотал Вильям, положив себе на тарелку сразу две и намазав их толстым слоем масла, а поверх него — джемом.

Мне показалось, что сегодня настроение у него было получше. Слава богу, он не хихикал и не сидел, уставившись в одну точку, словно зомби, спасибо и на этом. Бросив украдкой взгляд в его сторону, я заметила, что зрачки у него нормальной величины. Прожевав булочку, он поинтересовался у Элинор, были ли у нее проблемы с его словарем.

— Нет, мисс Пивот ничего не заметила. Но рано или поздно заметит. Да и тебе в любом случае понадобится той словарь. Просто ума не приложу, что делать. Остается только надеяться, что мне повезет и я сломаю руку…

— Идиотка! — поперхнулся булочкой Вильям. — Что за чушь ты несешь?!

— Вовсе нет — Гарриет Андерсен как-то раз сломала руку, и все просто плясали вокруг нее. А знаешь почему? Просто всем до смерти хотелось расписаться на ее гипсе, а она позволяла это только тем, с кем она дружит. Мне, конечно, не позволила…

— Ну, и при чем тут мисс Пивот? Надеюсь, ей-то по крайней мере не хотелось расписаться на гипсе Гарриет? — поинтересовалась Мин, потянувшись за второй булочкой.

— Миссис Андерсен пришла в школу и сказала мисс Пивот, чтобы она ни в коем случае не заставляла Гарриет делать то, что ей не хочется, потому как ей, дескать, нельзя переутомляться. Так после этого мисс Пивот даже не пикнула, когда Гарриет посеяла учебник. А обычно в таких случаях она сразу краснеет пятнами и орет, как бесноватая!

— Правда? — спросил Вильям, впервые проявляя какой-то интерес к разговору.

— Да, — кивнула Элинор, воодушевленная нашим вниманием. — А потом она вся сразу как будто становится выше ростом, за спиной у нее вырастают крылья и…