— Ну, милая, это уж ты придумываешь, — перебила ее Мин.

А Вильям, сложив руки на груди и с блаженным видом полузакрыв глаза, откинулся на спинку стула.

— В любом случае, — вмешалась я, заметив, что Элинор разом сникла, — я уже заказала для тебя новый словарь… это то же самое издание… правда, пришлось звонить в Уинкли. Его пообещали выслать завтра, так что к среде ты его получишь.

Три пары изумленных глаз уставились на меня.

— Боже, мне так стыдно! — простонала Мин. — А мне такое даже в голову не пришло!

— Ну, у тебя и без того было о чем подумать, — поспешно вмешалась я. — А все остальное пока входит в мои обязанности.

— Да… но весь ужас в том, что я не уверена, пришло бы это мне в голову без тебя. Элинор, какая Дэйзи молодец, правда? По-моему, следует сказать ей спасибо!

В этот момент в комнату вошел Роберт.

— Всем привет. Приятная семейная беседа в самом разгаре, я угадал? Спасибо, Вильям, достаточно. Может, тебе лучше вернуться к урокам, коль скоро ты не находишь ничего умнее, чем корчить за столом рожи?

— Привет, дорогой. Как прошел день? — улыбнулась Мин. И, не дожидаясь ответа, затарахтела: — Ты только посмотри, какой праздник для нас устроила Дэйзи! Нет, нет, ты только взгляни на стол! Ну, не прелесть ли? А булочки… ммм… просто тают во рту! О, дорогой, как жаль… кажется, мы все съели… Элинор, у тебя, кажется, осталась надкусанная — дай ее папе. Ты и так уже две съела.

— И еще Дэйзи заказала для меня в книжном новый словарь, — похвасталась Элинор. — И мисс Стоппард велели остаться с нами на переменке, когда мы раздеваемся перед физкультурой, так что я могла спокойно сходить в туалет. Сегодня был просто замечательный день, и я очень рада, что не умерла ночью и дожила до утра. А если бы умерла, то не попробовала бы эти замечательные булочки.

Видимо, ничего не понимая из их объяснений, Роберт ошарашенно озирался по сторонам.

— Господи, скатерть! — изумился он, только сейчас заметив ее. — Как все чинно!

— Кстати, насчет мисс Стоппард… это заслуга твоей матери, что сегодня она сидела с вами в раздевалке, — вмешалась я. — Она звонила в школу и велела вашей классной наставнице обратить внимание на то, что там происходит. Господи, видела бы ты, как она бушевала! Если честно, я даже сама перепугалась!

— Мамочка, правда? — хихикая, завертелась на стуле Элинор.

Вскочив, она обняла мать и прижалась раскрасневшейся щечкой к ее руке. Погладив дочь по голове здоровой рукой, Мин с признательностью улыбнулась мне. От души надеясь, что ей не придет в голову пуститься объяснять, как я буквально заставила ее звонить в школу, я подмигнула. К этому времени я уже почти не сомневалась, что Роберт примет в штыки все, что будет исходить от меня. К счастью, Мин благоразумно промолчала.

— Ну, что ж, у меня день тоже, можно сказать, прошел неплохо, благодушно сказал Роберт, явно делая над собой усилие, чтобы поддержать разговор. — Так замечательно, что вся эта шумиха насчет Джеральда наконец утихла и наступила тишина. Я, пожалуй, выпью чашечку чаю, прежде чем сяду проверять тетради. Нет, не беспокойся, дорогая, — проговорил он, когда Мин вскочила со стула. — Я сам налью. Ты ведь тоже работала весь день… я надеюсь. Кстати, как дела?

— Кажется, у меня тоже появилась надежда, — радостно отозвалась Мин. — По крайней мере я перестала трястись от страха и смогла спокойно обдумать книгу в целом. Раньше, когда я все время боялась, что у меня не хватит времени, я только подгоняла себя. А теперь смогла спокойно разобраться и расставить все по своим местам.

— Вот и замечательно, — кивнул Роберт. — Я уверен, ты справишься… Господи помилуй!

Он встал из-за стола и пошел к газовой плитке. Глаза его подозрительно сузились. Поведя носом из стороны в сторону, Роберт осторожно потрогал ее черную эмалированную поверхность. И быстро отдернул руку.

— Эта штука теплая!

— Я надеюсь, вы не против, — смущенно забормотала я. — Но я случайно проговорилась сегодня утром мистеру Рэнсому, что плита не работает, а он как раз проезжал мимо по своим делам и пообещал, что заглянет посмотреть, нельзя ли что-нибудь сделать. Это не составило никакого труда…

— Похоже, вам пришлось потрудиться больше, чем всем нам, вместе взятым, — проворчал Роберт. Нос его, казалось, заострился еще больше, и теперь он до ужаса походил на цаплю. — Держу пари, что для вас нет ничего невозможного. Даже если вы скажете, что можете превратить камни в золото, я и тогда не удивлюсь.

К этому времени мне, кажется, стала понятна причина враждебности Роберта. Во всяком случае, я надеялась, что это так. Наверное, он боится, что в свете моих маленьких достижений неумение Мин вести домашнее хозяйство станет еще заметнее. Но ведь я и так изо всех сил старалась ничем не задеть ее чувств.