— Нам нужно подумать, ваше сиятельство, мы ненадолго вас покинем, — сказал Рон, вставая, и мы вышли из его номера и спустились к себе.

В комнате я сразу взял быка за рога:

— Рон, часто ли охотникам предлагают подобные задания?

— Бывает. Это предложение не уникальное. Сразу предупреждаю: ты не готов для руин, несмотря на все свои успехи. Граф предложит поехать с ним через телепорт, как будем отказываться?

— На это я могу ответить. Отсюда до Грундских руин примерно дней восемь пути, от Волчка, столицы графства, пять. А там надо еще и отряд собирать. В общем, я за поход, тем более в Грундских пять раз бывал. Да и засиделся я в городе, руины по ночам снятся, — мечтательно добавил Агнар.

— Ты не понимаешь! Мальчик ни разу не ходил и в более безопасные руины! А Лизия? Всю жизнь в городе просидела. И Агну куда девать?

— За меня не беспокойся, Рон. Читала и слышала я про руины. С моим амулетом и моими талантами это просто легкая вечерняя прогулка получится. Я, наоборот, удивляюсь, как охотники раньше без меня обходились?

Агна промолчала, а Агнар добавил:

— Вспомни себя, Рон! Каким ты впервые вошел в руины? Даже не магом! Только и умел — мечом махать, и то не мастер. Вчерашний мальчишка тебя за пояс заткнет!

— О чем ты говоришь, Агнар! Это когда было! Да я после наемников в охотники попал, а там однажды и сотней командовать пришлось!

— И помог тебе в руинах твой командирский опыт? — ехидно заметил Агнар.

— Все! Решение принято. Агнар, как я понял, ты в нашей команде?

— Разумеется! Да после того, что мне вчера Лис рассказал, считай, я уже бросил свою любимую школу. Хвала Спасителю, клятву мы там не давали.

— Значит, так. Главное, что надо вынести из похода, за исключением изучения древних, — это покровительство графа. Сколько нам можно бегать? По словам Агнара, он очень влиятельный человек, сможет и от преследования помощников и международного розыска защитить. Главное, надо молить Спасителя, чтоб его сын живым оказался и мы бы его нашли, а вы знаете, есть у меня методы поиска. Надеюсь, и там они сработают. Только не надо, Рон, спрашивать, а что делать, если не сработают! Риск есть, естественно. Дальше. Агна, тебе придется остаться, где — не знаю. Может, с графом поговорить? Рон, пусть на тебе и будут переговоры с ним: деньги, снаряжение, вознаграждение и намек на возможность позволить остаться в его владениях.

Вмешался Агнар:

— Агна может у меня дома переждать, в Грунде. Я напишу записку, младшая дочь с удовольствием ее примет. А дом у меня богатый, одних слуг четверо. Жена, к сожалению, умерла, — на живом лице проступила неизгладимая боль, — три года уже… правду говорят, Спаситель нас наказывает… но я в это верить не хочу и не верю! — Он снова был полон оптимизма. Неунывающий какой, аж завидки берут.

Мы выразили Агнару искреннее сочувствие.

Рон тяжело вздохнул:

— Как я и ожидал, меня никто не слышит. Хорошо. Принимайте меня за зануду, но нас четверо, а в руины ходят пятерками. Это правило еще никто не отменял, почему-то оно действует. На это есть что возразить, Агнар? А ты, Егор, предложишь взять Агну, что ли?

Друг Рона скривился:

— Действительно, нужен еще один, — и сразу пояснил: — Дело в том, что когда в руины идет отряд, не кратный пяти, то возвращаются единицы. Стражники и твари наваливаются таким скопом! Почему — неизвестно. Одиночки еще, при удаче, хорошо проходят, но для нас это не вариант.

Замолчали. Я мучительно прокручивал мысли в черепе.

— Я пойду. Если это уменьшит риск, то обязательно пойду! — решительно произнесла Агна. — Покормлю хоть вас там.

— Подожди, Агна, — начал я. — Что ты говорил насчет клятвы? — обратился к Агнару.

Он удивленно поднял и опустил брови и заговорил:

— Клятва верности приносится человеку или организации, например школе, академии, гильдии или сюзерену. Клятва принимается Жизнью при помощи мага Жизни. Приносящий клятву произносит слова, слившись аурой с магом Жизни. Главное, чтобы понятия были четко сформулированными: какие обязательства на себя принимает человек и что случится с ним в случае нарушения. Обращается клятва всегда к Жизни. Затем маг Жизни и клянущийся перемешивают свою кровь. И все. У обоих в ауре остается печать. Маг почувствует нарушение клятвы, а нарушивший умирает, или с ним случается то, что принял на себя. Обычно не мудрят и клянутся смертью. Они типовые там, где их практикуют.

— А почему я в первый раз слышу?

— А сколько ты у нас? — прищурился Агнар. — И не распространены они. Во-первых, не любят давать, во-вторых, маги-свидетели не любят принимать, потому что рискованно само принятие, а в случае нарушения маги, где бы ни находились, испытывают очень неприятные ощущения. Нет, есть, конечно, жизнюки, которые только этим и занимаются, но непрестижно это.

— Правителям плевать на все эти сложности, почему не заставляют своих вассалов?

— Заставить невозможно, только добровольно. Иначе Жизнь не примет клятву.

— Печать посторонним видна?

— Нет. Только свидетель и тот, кто поклялся, видят, если они маги. К чему эти расспросы? — с интересом переспросил Лунис.

Остальные тоже смотрели на меня с нескрываемым любопытством.

— К тому, что нам надо думать о дальнейшей жизни. Давайте создадим свою организацию на основе нашего отряда. Нам все равно придется принимать пятого бойца пятерки, а дальше… есть у меня подозрение, что после похода надо будет организовать что-то типа академии или гильдии. С учетом моего появления в Эгноре клятва просто необходима для новых членов.