И все-таки я спросил:

— И что, можно туда войти?

— Говорят — да.

— В Ад?

— В Ад.

— Во все круги?

— Во все круги.

Молчание.

— А я?..

— Это всего-навсего предложение… я ведь себе отдаю отчет…

— Кто-нибудь еще в курсе?

— Никто.

— А мы как об этом узнали?

— Случайно. Этот Торриани женат на дочери нашего старого экспедитора.

— Он был один, когда обнаружил?..

— Нет, с напарником…

— А этот напарник никому не говорил?

— Разумеется, нет.

— Почему вы так уверены?

— Потому что второй заглянул туда просто из любопытства. И не вернулся.

— И я должен?..

— Повторяю — это всего-навсего предложение… В конце концов, вы же не специалист по этим делам?

— Один?

— Желательно. Чтобы не привлекать внимания. Нужно внедриться. Пропусков не существует. У нас там никаких связей. По крайней мере насколько мне известно.

— Даже без Вергилия?

— Да.

— Так они и поверили, что я просто турист!

— Надо внедриться. Этот Торриани говорит — он только заглянул туда, — что внешне там все как у нас, и люди из плоти и крови, не то что у Данте. Одеты, как мы. Он говорит, что и город в точности как у нас, электрическое освещение, автомобили… так что смешаться с толпой, затеряться довольно легко, но, с другой стороны, попробуй потом докажи, что ты иностранец…

— Вы хотите сказать, что меня станут поджаривать?

— Вздор! Кто в наше время говорит об адском огне? Повторяю еще раз: внешне там все как здесь. Дома, бары, кино, магазины. Тот самый случай, когда можно сказать, что не так страшен черт, как…

— А напарник Торриани… отчего же тогда он не вернулся?

— Кто его знает… может, заблудился… не нашел выхода… а может, ему там понравилось…

— Но почему именно в Милане, и больше нигде?

— Да нет, эти дверцы, судя по всему, есть в каждом городе, только никто о них не знает… или не говорит… И все-таки, согласитесь, не каждому журналисту выпадает такая удача.

— Это уж точно… Но кто поверит? Нужны доказательства. Фотографии по крайней мере.

Я заметался. Шутка ли — перед тобой открывается та самая дверь. И теперь уже нельзя достойно выйти из игры — это выглядело бы позорным дезертирством. Но мне было страшно.

— Послушайте, Буццати, не будем пороть горячку. Я сам еще не до конца уверен. Во всей этой истории много непонятного, не говоря уже о неправдоподобности в целом… Почему бы вам лично не побеседовать с этим Торриани?

Он протянул мне листок. Это был адрес.

Я отправился разыскивать Торриани, работавшего на строительстве Миланского метрополитена и, как выяснилось, случайно обнаружившего под землей дверцу в Ад.

Жена Торриани, как сказал главный редактор, была дочерью старого экспедитора нашей газеты: от него мы и узнали адрес.

Фурио Торриани жил с женой и двумя детьми на улице Сан-Ремо, 32, в районе Порта-Виттория. Он сам открыл мне.

— Пожалуйста, профессор, — пригласил он меня в гостиную, — но боюсь, что…

— Я не профессор и очень прошу извинить за беспокойство. Я получил задание…

Он был довольно высок и плечист. На вид лет сорок. Костюм из твида, белая рубашка, тонкие холеные руки; из кармана пиджака торчала логарифмическая линейка.

И это рабочий? На самом деле он оказался не рабочим, а промышленным экспертом, консультантом фирмы подрядчика, занимающейся подземными работами. Открытое волевое лицо уроженца Падуи, беззаботная улыбка, мощные, как у боксера, запястья. Совсем не похож на человека из преисподней.

— Прошу вас… нет, лучше в то кресло… хочу сразу же предупредить, что…

— Не торопитесь говорить «нет», синьор Торриани, мы только хотели…

Он рассмеялся.

— Право же, я никак не могу взять в толк, каким образом могли распространиться подобные слухи.

— Так это неправда? — Я почувствовал громадное облегчение. Значит, все это бред, выдумка, и моя адова командировка рассеялась как дым.

— Прямо диву даешься! Поверьте, ни я, ни жена никому ни слова… одному богу известно, откуда пошли эти слухи! Да еще с такими подробностями! Будто мой приятель вошел из любопытства и не вернулся.