- Знаю, знаю, – нетерпеливо отмахнулся Александр Николаевич.
– Кто же мог подумать, что убежище нам понадобиться?

 - Вот видите даже сейчас, Вы отмахиваетесь от меня, как от назойливой мухи, – немного обиделся Григорьев.
– А от моих знаний зависит не только Ваша жизнь…

 - Извините, – искренне покаялся Сотников.
– Был неправ, но что уж ворошить прошлое? Давайте думать, как жить дальше.

 Иван Петрович рубанул рукой, подводя черту под прошлым. Следующие полчаса он показывал помещения убежища, одновременно рассказывая об их устройстве. Они осмотрели систему воздухоочистки, отсекающую доступ воздуха с поверхности в случае химического или другого заражения. Зашли в отсек, где размещался дизельный генератор. Он должен обеспечить снабжение электричеством, если перестанут функционировать внешние источники. Там ощутимо пахло соляркой и машинным маслом. Даже не верилось, что тишину Убежища когда–нибудь, сможет разорвать звук его голоса:

 - Слава Богу!

 - Хорошие новости?

 – У нас есть топливо.
– Признался начальник гражданской обороны.
– Я никому не говорил, что ещё с советских времён ёмкость для топлива генератора полна.

 - И сколько там тонн?

 - Двадцать.
– Ответил Григорьев и пожал плечами.
– Думаю, на первое время нам хватит, конечно, при условии должной экономии.

 - Ай, да молодец! – похвалил его Сотников.
– Если бы кому проболтались, слили бы к чёртовой матери…

 Иван Петрович грустно улыбнулся. Последние годы он жил в обстановке полного игнорирования дела, которому он служил всё жизнь. Он привык правдиво оценивать ситуацию и не приукрашивать её, апоэтому сказал:

 - Есть и плохие моменты.

 – Какие?

 - Неприкосновенного запаса продовольствия больше нет.

 - Как нет?

 - Вот так, нет! – огрызнулся Григорьев.
– Кто сдавал помещения убежища в аренду? Вот сотрудники арендаторов потихоньку и вынесли всё из склада продовольствия.

 - Получается, у нас нечем кормить людей, – высказал страшное предположение Александр Николаевич.

 - Так что ли?

 - Вероятно.

 - Приехали…

 Глубоко задумавшись, он зашагал быстрее и в одиночку завернул за поворот. Коридор Убежища поворачивал под прямым углом, предназначенным для гашения ударной волны.

 - Постойте, – раздался крик отставшего Григорьева.
– Куда же Вы?

 - Ах, простите, – Сотников притормозил, явно думая о своём.
– У меня из головы не выходит, как мы будем кормить население…

 - Успокойтесь, – рассеянно сказал Иван Петрович.
– С восточной стороны убежища находились склады арендаторов. По-моему там есть фирма торговавшая бакалеей и консервами. Должны быть остатки товара…

 Сотников резко остановился и с осуждением посмотрел на спутника, затем страстно схватив провожатого за руку, упрекнул:

 - Так чего же Вы молчали?

 - Думал сказать позже.

 - Я голову ломаю, а он молчит… - возмущался бывший директор.
– Пойдёмте скорее туда. Необходимо всё осмотреть и пересчитать!

 - Успеем, – Григорьев не разделял энтузиазма Александра Николаевича.
– По пути я хотел показать Вам много интересного…

 - Потом, ладно! – Сотников привык решать проблемы по мере наступления.
– Быстрее, быстрее…

 Он буквально потащил медленно передвигающего собеседника. Тот недовольно забубнил, что–то себе под нос, но скорости поневоле прибавил. Когда они повернули за очередной поворот, из незапертой комнаты бесшумно вышла молодая красивая женщина. Она держала руки на выпирающем животе, красноречиво свидетельствовавшем о месяце шестом беременности.

 - Николай! – Обрадовалась она.

 - Наконец – то ты нас нашёл.

 - Катенька! – Сотников нежно обнял жену.
– Как ты?

 - Страшно очень! – Катя громко всхлипнула.
– Я думала, не выберемся… Кругом стреляли, всё горело… Ужас!

 - Успокойся. – Муж заботливо погладил её по гибкой спине.
– Плохое закончилось, всё теперь будет хорошо…

 Женщина беспомощно и доверчиво уткнулась лицом в его плечо. Её плечи мелко и часто подрагивали. Стоящий немного в стороне Григорьев тактично отвернулся. Мягко, но твёрдо Сотников отслонил размякшую жену и сказал:

 - Катенька, нам нужно идти.

 – Так быстро?

 - Понимаешь, важные дела.

 - Какие могут быть здесь дела?

 - Ты не понимаешь, я в ответе за людей, оказавшихся в убежище.

 - Ты, прежде всего в ответе за меня и ребёнка…

 - Конечно, – он уже уходил от неё.
– Я скоро вернусь!

 Сотников ласково улыбнулся жене и быстро пошёл по мрачному коридору. Рядом ковылял, из всех сил стараясь не отстать, Иван Петрович. Катенька хотела сказать что–то, но потом передумала и просто стояла о чём–то сильно задумавшись…