Бесспорно, в своем донесении Пилипенко себя выгораживает, но нельзя не отдать ему должное: для сохранения собственной шкуры он выбрал единственно верный ход. Такие кадры нам нужны, Михаил Иванович. Кстати, есть хорошая вакансия в Киеве. В политической благонадежности равных Пилипенко нет. А теперь, зная, что мы его помиловали, незаслуженно обласкали, он превратится в цепного пса и будет отрабатывать. В любую минуту мы спустим пса на идеологического противника. На Украине их хватает: западенцев обрабатывают греко-католики, надо было придавить их до конца, центр кишит подпольем автокефалов, которых подкармливают из Канады, полно "катакомбников". Настолько ли важен моральный облик нашего агента? Это мы всегда сумеем замазать, главное — это его профессиональные качества.

— Пора потребовать от этих попов присылать нам шифрограммы. Вы обучите, Юрий Вадимович, а то строчат эти витиеватые донесения. Мало ли. Ведь бумажки имеют привычки теряться по дороге. — Кулич уже более- менее знал, каким будет решение по Пилипенко, поэтому позволил себе безобидное отступление. Но он все же смутно представлял, как именно будет выглядеть решение. А посему задал вопрос: — Предлагаешь перевести Пилипенко с повышением?

— Да, — не задумываясь, ответил Антипин. — Таким образом мы должны реагировать на выпады буржуазной пропаганды и продажной прессы. Налицо борьба двух идеологий. Пилипенко нам здесь пригодится. К тому же в нашем послужном списке появится очередное разоблачение американского шпиона протоиерея Родионова. Нужно держать в страхе церковных клерков.

— Хорошо. — Кулич ударил ладошками о стол. — Вызывайте Пилипенко, Юрий Вадимович, и подготовьте рапорт с обоснованием.

— Займусь этим сегодня же.

Все сроки вышли. Лена вот-вот должна была родить. Боря в эти дни чувствовал себя скверно. Как только Лена родит, она будет еще дальше от него. Не давала покоя тревога: "Теперь между нами будет этот ребенок… Отпрыск Симеона".

Ждать пришлось недолго. Это была шутка природы! На свет появилась двойня! Два симпатичных карапуза — мальчик и девочка… Курьез случился, когда Борис отправился забирать Леку с грудными детьми из роддома. Перед этим Борис долго думал, стоит ли ему идти, так как наверняка знал, что настоящий отец встречать Леночку не будет, махнул рукой на предрассудки и захватил с собою огромный букет гладиолусов. В роддоме этот шикарный букет оказался в руках у Леночки, Борису всучили двух малышей, укутанных в пеленки. Он держал в руках два маленьких свертка, из которых торчали крохотные розовые головки, слепые и сморщенные.

До рождение ребенка Борис возненавидел его разумом; так вышло, что родились двойнята и ненависть Бориса могла бы удвоиться. Но взяла верх жизнь, а не арифметика. Он бережно нес к такси двух беззащитных человечков, кожица которых была тонка, словно пленочка на дольках мандарина. В ни х не текла его кровь, но струилась кровь его любимой. Разум испытывал горечь, но сердце искренне радовалось, душа смеялась, а ненависти не было вовсе.

Малыши были такие славные и смешные. Когда медсестра, приняв его за отца, произнесла принятое в подобных случаях: "Вылитый папа!", Боря усомнился, как это она умудрилась это разглядеть. Он попросил уточнить, какой именно. Медсестра, не задумываясь: "Оба!" Борис невольно улыбнулся. Глядя на него, улыбнулась и Леночка. Было видно, она ослабла и похудела во время родов, но от этого не стала менее красива. Боря любил смотреть, когда она была в хорошем настроении. Он хотел обнять ее, но руки были заняты. Он думал, быть может, еще не все потеряно. Подумаешь, двое детей, разве это меняет дело…

В суете пронесся день. Наступил следующий. Боря притащил люльки, приобретенные по дешевке. Лена собралась кормить малышей. Ока попросила Бориса выйти или хотя бы отвернуться. Какие вопросы, конечно. Он подошел к окну и машинально окинул взором еще не обработанные секатором ряды кустарников в саду. Взгляд не обошел стороной две подвижные точки, передвигающиеся с приличной скоростью по газонам в направлении кирпичной пристройки. Борис не поверил своим глазам…

"С чем пожаловали эти диверсанты?" — Он не упустил возможности лишний раз ухмыльнуться про себя. Эти двое, что приближались перебежками от дерева к дереву, были его давними знакомыми. Это были Седой и Кабан. Однако Борис тут же одернул себя. В пал ати промелькнула недавняя с ними встреча возле собора, их странное поведение там и несуразная чушь, которую наплел ему епископ.

"О чем они могли беседовать с Симеоном? Что им здесь надо? Раньше не наблюдал за ними такого бешеного энтузиазма. Прыгают, как кузнечики. Будем надеяться, хоть сегодня все прояснится. — Борис задумался. — Надо подготовиться к встрече старых дружков. Угадать, чем она закончится, я не берусь". Он обернулся к Лене. Она переполошилась:.

— Ну, Боря, я же просила не смотреть.

— Лена, срочно бери детей, — нахмурив брови, произнес Борис. — Придется тебе вылазить отсюда через окно. Прошу тебя, не задавай никаких вопросов. Я тебе все потом объясню. Закроешься в застекленной веранде и никаких звуков. Не открывай никому, кроме меня. Все, скорей. Я говорю, скорей. Нет времени объяснять.

Лена не могла понять, что случилось… И Борис не потрудился сказать. Но потому, как Боря то и дело выглядывал в окно из-за шторки, о??а поняла, что им грозит какая-то опасность. Она, крепко прижав малышей, бросилась к окну в дальней комнате. Борис закрыл за ней дверь. Спустя секунду в дом постучались.

Борис, не спеша поставив кресло напротив входной двери, сел в него и задиристо гаркнул:

— Дерните за веревочку, дверца и откроется!

В комнату ворвался Седой, за ним вошел Кабан, как всегда с отвисшей челюстью.

— Ба, знакомые все лица! — шутливо съязвил Борис. — Какая неожиданная встреча!.. Седой, а почему у тебя такие большие зубы? Ты ищешь Красную Шапочку и ее бабулю, не так ли? С великим прискорбием извещаю тебя, советское правительство отправило их на урановые рудники за измену Родине. Так что ничем помочь не могу. Если же тебе понадобился лесоруб, то я к твоим услугам.

— Ты в своем репертуаре, — у Седого задергался левый глаз. — Сказочник, где девочка и ее сиськогрыз?