Гарий кивнул и клюнул носом. Да, сон ему сейчас бы не помешал. Собравшись с мыслями, он поведал о путешествии, рассказал, что в Мечте всё спокойно, что отряд в двадцать войев под предводительством Вереи отправился им встречь.

— Ты их не видел по дороге? — спросил Норик. Гарий нахмурился, пытаясь вспомнить, увиденное в путешествии уже подёрнулось дымкой забвения.

— Нет, едва ли. Должно быть, войи по привычке скрываются, вот я и промахнул мимо, — изобразил рукой что-то такое летящее и едва не смахнул Мону с сидения.

Норик задумчиво кивнул. Стукнул пальцем по фляге, и жидкость в ней запарила.

— Выпей всё, — велел маленький охотник, — и ложись спать.

Гарий кивнул, утвердительно мыкнул. Норик и Мона пропали, он тупо уставился на вдруг опустевшие стулья. Мотнул головой, со второй попытки сцапал флягу и медленно выцедил всю рябиновку. Осторожно сполз на пол, свернулся клубком и задремал.

Алек проснулся, едва Джонатам подумал, не разбудить ли его.

— Что-то случилось?

— Нет. Впрочем… не знаю, — друг длинно выдохнул через зубы. — Короче, они исчезли.

— Кто — они?

— Те, кого мы преследуем. Они пропали с дороги.

— Гм? — Алек посмотрел на небо. Был вечер. Они шагали всю прошлую ночь и часть дня, пока Тролль не начал спотыкаться, а Луиса не заснула на ходу. Алек неохотно дал отбой, они снова раскинули лагерь поодаль дороги. Может быть, догоним в темноте, подумал молодой витаз, должны же они остановиться!..

— Исчезли, значит, — промолвил он. — Свернули куда-то в сторону? Или просто закрылись?

Джо мотнул головой.

— Не закрылись. Так и не изменили своей наглой повадке, топали напрямик до самого своего исчезновения. А вот потом… — он замялся.

— Договаривай.

— Они взлетели.

— Че-е-его?

— Взлетели. Вспорхнули. Поднялись, — Джонатам для наглядности поднял Узором кусок чёрствой пресной лепёшки.

— Не играй с едой, — буркнул Алек, цапая парящую лепёшку. Вгрызся, глядя куда-то в пространство. — Непростые дела творятся со всеми этими "полётами".

Джонатам кивнул.

— Будить остальных, — полуутвердительно поинтересовался.

— Не стоит. Что бы то ни было — мы всё равно опоздали.

Джонатам кивнул и вернулся на "пост" — устроился спиной к дереву и как будто бы задремал.

— Взлетели, — шёпотом повторил Алек. Кто летает? Ангелы. Но их уже лет тридцать не видно. Игла. Но она за пределами атмосферы. Ещё летала Ангра, пока её не уложили спать в земле. И некоторые другие Титаны, но их тем более не видно уже целые тысячелетия. Если они вообще были "настоящими", а не "персонификациями природных сил", как выражаются некоторые историки Империи.

А ещё могут летать люди. В летающих фургонах, которые строят искусники Каррионы.

Алек задремал, постаравшись выкинуть из головы вопросы полётов. Получилось не очень — ему снились люди с крыльями, разноцветнопёрыми и перепончатыми, как у летучих мышей.

Гарий спал, не обращая внимания на тряску фургона, суету установки лагеря, возгласы и брань, но проснулся, когда рядом зашептали.

— Пусть останется здесь, не надо его будить.

— А я уже проснулся, — он сел на полу, поморгал, повертел головой — шея затекла. В открытой двери стояли Мона и Линда, смотрели на него.

— Есть хочешь?

— Немного.

На самом деле он хотел много, в чём и убедился, растерзав три куска холодного рыбного пирога. Вежливо пожелал всем спокойной ночи и ушёл.

— Может, его не стоило отпускать? — спросила Мона, поглядев ему в спину. — Бродит, как зомби…

— Может, остановишь его? — поинтересовалась мать насмешливо.

Мона подумала и решила не останавливать, но всё-таки проследила из небольшого окошка в стене фургона, как Гарий добрёл до костра.

Мальчишка поздоровался с людьми вокруг, равнодушно выслушал благодарности за добытые сведения — Норик уже поделился с остальными. На вопросы отвечал односложно, и его оставили в покое. Гарий сидел, уставясь в пламя, и постепенно задремал, ему казалось, что в огне танцует рыжеволосая девчонка.

Кто-то подбросил ещё дров, в тёмное небо взвилась стая огненных мух. Гарий вздрогнул и очнулся. Разглядев в пламени что-то интересное, сунулся голой рукой перебирать хворост. Рукав затлел, он погасил и завертел в руках загогулистый кусок слегка обгоревшего дерева. Достал нож и примерился, застрогал.