Он одобрительно кивнул, когда Джурай выломал металлическую чешуйку из наборного пояса и забросил в траву.

— Именно так.

— Мыши! — вдруг спохватилась Луиса, вопросительно глянула на Алека. Тот дёрнул плечами:

— Пожалуй, стоит отпустить.

Луиса отправилась к мышатнику, через пару минут вернулась с небольшой переносной клеткой, в которой копошились и пищали кожаны. Поставила и принялась зализывать укус на руке. Алек поморщился:

— Как хочешь, но возиться будешь с ними сама.

По виду девушки не было похоже, что она готова с кем-то возиться, особенно — с летучими мышами. Тролль помог пристроить на коня, Джонатам нашёл отрез материи, которым накрыли клетку, отчего мыши попритихли.

— А почему в доме следы не оставлять? — поинтересовался Дэн, продолжая грабёж.

— Да потому что эти разбойники — ничего святого для них нет, — спалили чертог, — Алек оглянулся на коней, убедился, что они достаточно далеко.

— Как это — спалили? — удивилась Луиса.

— А вот так, — и Алек шагнул в дверь. Запрокинул голову, закрыв глаза и отпустил мысль. Он видел весь чертог разом — все помещения всех этажей, балки, стены, камень и дерево, металл на стенах, решётки на окнах, мёртвых, уложенных в один ряд.

Вой глубоко вдохнул. Нащупал поводок своей ярости.

Можно, — сказал.

Из окон на всех этажах рванулся невыносимо жаркий невидимый пламень.

Девушки подавили испуганные вскрики. Парни сглотнули ругательства, Тролль едва не уронил себе на ногу секиру. Чед упал на колени и попятился, скуля.

Это было что-то большее, чем просто огонь. Должно быть, такой пламень заключён в мече Ангры. Металлические цветы решёток "завяли", раскаляясь и плавясь. Всё происходило в удивительной тишине — только лопались стёкла и щёлкали камни, не выдержавшие жара.

Алек стоял в дверном проёме, обрамлённом огнём. Пламя испуганно шарахалось от тёмной фигуры. Юноша повернулся, поток раскалённого воздуха шевелил седые волосы, трепал уже тлеющий край плаща. Казалось, за спиной его раскрылись багровые крылья.

Едва вой отошёл подальше, как ярый огонь, от которого начал оплавляться камень, тут же превратился в обычный ревущий пламень. Скоро тяжело обрушились перекрытия.

Ещё несколько штрихов, и картина внезапного налёта "лесных братьев" была завершена.

Они стояли поодаль, на дороге, ведущей к деревне Проклятых. Симона тихо плакала, глотала слёзы, глядя на Алека с ужасом и почему-то с сочувствием.

— Вот теперь — всё, — сказал тот, избегая её взгляда. — Джонатам, девчонка твоя. В смысле — посматривай, чтобы она не докричалась до кого-нибудь. Придуши там, или оглуши… — он неопределённо повёл рукой.

На первые два предложения Джонатам послушно кивал, на жест дёрнул кадыком, вытаращил глаза и замотал головой. Алек удивлённо уставился на него, глянул на собственную руку. Попытался вспомнить так напугавшее друга движение. Ну да, локоть, кисть… приём, таким сворачивают шеи.

— Ведите коней до нашей деревеньки, — продолжил вой, — так, чтобы можно было заметить след. Там разгружайте и… не знаю, утопите груз, закопайте, но так, чтобы не нашли. Коней заберите или закопайте тоже. А потом отправляйтесь домой.

Я… мы заберём моих и догоним вас.

— Здорово, — оценил Джурай план. — Вот только…

Алек посмотрел на него, и друг осёкся. Даниэл молча передал поводья Вихря. Алек вскочил, кажется, конь его узнал, по крайней мере, возражать не стал. На соседнего солового ловко вспрыгнул Даниэл.

— Как зовут? — поинтересовался у двоюродного брата, оставленного на попечение Джурая.

— Кусака, — ломким голосом ответил Чед.

— Интересно, почему, — Дэн мимоходом хлопнул по морде потянувшегося к его колену коня. — Поскакали?

— Угу, — Алек только кивнул остальным и ткнул каблуками в бока Вихря, тот всхрапнул и взял с места в галоп. Его привычки войя протестовали — что может быть глупее, чем скакать на коне в землях врагов? — но быстрота была важнее.

— Спасибо, — сказал Алек.

— За что? — поинтересовался Дэн.

За то, что не смотришь на меня как на какое-то чудовище, — едва не сказал Алек.

— Что не стал спорить.

— Угу, поспоришь с тобой, с таким грозным, — хмыкнул Дэн. Кажется, он пошутил. Но не только.