Вейтлинь посмотрела на Варишу, но та молчала, опустив глаза. Тогда она попробовала сама:

— Но учитель!.. В качестве мага Солана принесла бы больше пользы Дому, чем как Сапфир…

— Я сказал, — отрезал магнус. — Теперь флейта. Харинь?

Гранд поводила рукой над флейтой, наклонив голову и полузакрыв глаза — как будто прислушивалась к какой-то музыке. Почувствовав всеобщие взгляды, гранд хмыкнула и взяла арт искусственной рукой.

Вариша невольно вздрогнула. Железнорукая покрутила в пальцах багровую трубку — шарниры чуть пощёлкивали.

— Перчатка… — начал магнус и даже двинулся куда-то к полкам, но тут Харинь чуть улыбнулась и небрежно переложила флейту в живую руку.

Даже магнус не сдержал изумлённого возгласа. Харинь улыбалась уже откровенно, подняла флейту к губам…

Магнус шагнул вперёд, закрывая учениц и выставив перед собой магический щит, Вариша взвизгнула и шарахнулась назад, Вейтлинь взялась за крышку стола, собираясь его опрокинуть и закрыться…

Харинь опустила флейту и с удовольствием оглядела перепуганных магнуса и девушек.

Вариша поняла, что стоит, вцепившись в рукава магнуса и Вейтлинь и вжав голову в плечи.

— Ду-ду-дурак ты, боцман, — тряским голосом сообщил магнус, освобождаясь из захвата. — И шутки у тебя дурацкие!..

После этой присказки Сары повисла жуткая тишина… разорванная стуком дерева о камень — Вейтлинь поставила стол на место. Нервно засмеялась, выпрямляясь.

— Больно?

— Самую малость, — признала Харинь и завернула флейту в чёрную ткань, с явным сожалением положила на поднос.

Вейтлинь дёрнула соученицу за рукав, указала глазами на гранда и арт. Вариша заморгала. Действительно, а почему бы и нет?

— Возьмите её, — сказала она, сама не узнав собственного голоса.

Харинь открыла рот и округлила глаза:

— Ты серьёзно?

Магнус тоже посмотрел с удивлением.

— Конечно!.. То есть… сейчас, как же… Ага!.. Гранд, со всем моим почтением прошу принять сие магическое оружие и пользоваться им на горе врагам Дома.

Харинь всё с тем же недоверчивым видом выслушала формулу. Приняв в дар орудие убийства, благодарить на принято. Так что женщина просто кивнула, покрутила флейту в пальцах, снова прислушиваясь к своим ощущениям.

И вдруг сорвалась с места, чуть ли не бегом бросилась к двери, обогнула магнуса и учениц…

— Куда?.. — удивлённо спросила Вариша.

— Гранд.

Женщина застыла — голос магнуса буквально приморозил его к порогу.

— Я понимаю, что вы, заполучив редкостный арт, жаждете его испытать, но вообще-то создатель имеет право при этом присутствовать.

Варише потребовалось довольно много времени, чтобы сообразить, что именно он сказал.

— Да, конечно!.. — выпалила она.

— Учитель, могу ли я… — начала Вейтлинь.

— Можешь, — и Хаар перебросил ей запоминающий кубик. — И запиши всё.

— Ай-ай, шеф, — на манер Сары ответила Вейтлинь.

Сдаётся мне, зрелище будет неаппетитное, — с мрачным азартом сказала Лин. Но мы ведь хотим его увидеть?

Конечно!..

Вариша застряла у порога, неуверенно глядя на Харинь, на Сапфира. Хаар выпроваживающе махнул рукой, и Вейтлинь жёстко взяла соученицу за руку, потащила за собой.

— Но…

— Молчи.

— Но Сапфир!..

— Заткнись!..

— Вейтлинь, ты не понимаешь, он, она…

Тёмная дёрнула её за руку, разворачивая к себе, и отвесила хлёсткую пощёчину:

— Тебе мало?!.
– свирепо рыкнула в лицо. — Сейчас ещё получишь.

— Он же её убьёт… — пролепетала Вариша, держась за горящую щёку.

— Вряд ли, — с уверенностью, которой на самом деле не испытывала, ответила Вейтлинь. — Не боись, не съест… Может быть, понадкусает. В любом случае, ты ничем ей помочь не можешь. Только ещё больше разозлишь. А сейчас он поуспокоится и посмотрит на Сапфира как следует, и решит, что с ней делать. Мы здесь лишние.

Вариша признала, что соученица права, и покорно позволила себя волочить.

В подземельях было холодно. По крайней мере, Вариша пыталась себя убедить, что ёжится именно из-за промозглой сырости.

— Если хочешь, мы можем заблудиться и опоздать, — предложила Вейтлинь, не глядя на соученицу. Харинь ушла вперёд, но тёмная чувствовала силу флейты и шла по следу, словно гончий пёс.

— Ну нет!.. — голос дал петуха. Вариша покосилась на Вейтлинь. Соученица никак не прокомментировала ни сказанное, ни позорный взвизг. Сама-то небось ни капли не боится… Ни того, что магнус может сделать с Сапфиром, ни испытаний флейты.