— Значит, вот как это было, — гладкая, почти светящаяся кость… и чёрная метка боли, которая осталась на ней навечно. Знак плохой смерти. — Если Сара действительно украла знания, неудивительно, что она смогла сбежать.

— Надеюсь, ты понимаешь, что всё, что ты здесь услышишь, не должно выйти за пределы этой комнаты? — спросила Вариша холодно, стараясь подделаться под характерный тон магнуса. Кажется, не получилось, Вейтлинь посмотрела на неё с улыбкой, как на ребёнка, который строит из себя взрослого.

— Разумеется, — обронила, и снова воцарилась тишина. Вариша поёрзала. Соученица её раздражала и даже немного пугала. К тому же после той недоброй шутки они не разговаривали друг с другом.

— Ну что ж, — наконец сказала первая ученица. — Добро пожаловать… давай устраиваться.

Вейтлинь благодарно опустила ресницы и медленно, словно старуха, поднялась из кресла. Вариша смягчилась. В конце концов, девушка не виновата, что стала такой… Может быть, они ещё и поладят.

— Как ты себя чувствуешь?

— Спасибо, паршиво.

— Может, тебе стоит… отлежаться? Я провожу, если хочешь, магнус определил тебе покои рядом с моими…

— Разве ты не живёшь в его покоях? — спросила Вейтлинь и прикусила язык.

Вариша покраснела и вскинула подбородок.

Молодец, наладила контакт, — подумала Вейтлинь.

— Я сама схожу за твоими инструментами и артами…

Вейтлинь покачала головой, чувствуя раздражение из-за её доброты и глупости.

— Мне не понадобятся инструменты, — терпеливо, словно ребёнку из младшей группы, сказала Вейтлинь. — А мои арты вовсе меня не узнают. Потому что профиль моей силы изменился.

Девушка непонимающе захлопала ресницами. И это ученица магнуса? Нет, поняла-таки. И покраснела, сообразив, что зевнула элементарное.

…Бомба. Тёмное устройство, только таким и можно пробить стены замка светляков. Бой начался его взрывом, и тут же закончился для Вейтлинь. Она очнулась в лазарете, и над ней стояла Сара с темнотой, капающей с её когтей.

Когда Льет навестила её, медленно выздоравливающую, Вейтлинь прошлась насчёт изменившейся внешности подруги. Та с охотой поддержала шутку, рассказала о перепитиях боя, о том, как ей удалось заполучить магические ожоги, а потом сообщила о тех, кому повезло меньше. Погибшие друзья, приятели, те, с кем случалось лишь словом однажды перемолвиться, даже те, кого она считала соперниками.

Вейтлинь выслушала имена и удивилась своему черствосердечию. Она как будто разучилась испытывать горечь и боль, плакать.

Никто и не подумал обвинить её ни в холодности, ни даже в преступной глупости, с которой она ухитрилась подставиться под взрыв. Если бы ломщик команды "Северо-восток" не вышла из боя в самом его начале, череда смертей, возможно, была бы короче.

Вечером она отпросилась из лазарета, спустилась в комнату свою и Льет. Подруга где-то бродила. Вейтлинь вошла в лаборатории, привычно открыла свой шкаф, набрав код — в замках здесь использовалась не магия, а простейшая механика, чтобы в случае чего учителям можно было заглянуть в ученические вещи.

Девушка перебрала безделушки и достала с нижней полки металлическую птичку, над которой работала не один десяток дней. И тогда любовно расчитанная и старательно вложенная магия расточилась прямо у неё в руках, не узнав создательницу…

Вот тогда она заплакала. Упав на колени около своего шкафа, разрыдалась от невыносимой боли осознания — люди, которых она знала, с которыми дружила и соперничала, ушли. Их больше нет. Вообще нигде, как вот этой магии, что просыпалась песком сквозь пальцы…

…Вейтлинь покачала головой, вырываясь из плена воспоминаний, и удивлённо посмотрела на Варишу, о которой уже успела забыть.

— Но тогда с твоими вещами надо что-то?.. — робко сказала ученица магнуса.

— Я уже сказала Льет, чтобы забрала моё барахло, — небрежно бросила Вейтлинь. — Не стоит беспокоиться.

— А… гм, хорошо, — пролепетала Вариша, она всё ещё была красной.

— И я, пожалуй, действительно бы вздремнула.

Вариша проводила её до покоев.