— С тобой все в порядке?

Он смотрел так озабоченно, что Морин поспешно выпрямилась и смущенно улыбнулась.

— Извини. У меня, наверное, идет акклиматизация. Какая-то странная сонливость… Ну ничего, ночью высплюсь как следует. Вообще-то, раньше у меня такого никогда не было.

— Раньше ты не летала на другие континенты, — ответил Алан, не сводя с Морин внимательного взгляда, от которого у нее по коже побежали мурашки. — Сбились твои внутренние часы.

— Я долго проспала? Мария ругалась?

— Нет, не ругалась. — Алан покачал головой. — Может, ты бы и дольше проспала, но я ждал тебя полчаса, а потом, как видишь, пришел узнать, в чем дело.

— Мне так неловко. — Морин виновато улыбнулась. — Наверное, у тебя еще не было гостей, постоянно засыпающих на ходу. С такой соней кто хочешь заскучает.

— Ну что вы, мисс, — пошутил он. — Разве с вами может быть скучно?

— С каких это пор мы опять перешли на «вы»? — обиженно вскинулась Морин.

Она сама не ожидала, что эта незамысловатая шутка так ее заденет.

— Ну хорошо, Морин, — засмеялся Алан. — Пойдем-ка вниз, пока Мария действительно не устроила нам взбучку. Ужин стынет.

— Если хочешь, можем перенести ужин на веранду, — предложил он, пока они спускались по лестнице. — Жара уже спала, и сейчас на улице должно быть очень приятно.

— Да, с удовольствием, — обрадовалась Морин.

Алан усадил ее на веранде с видом на пампу, розовеющую в лучах малинового солнца, почти скрывшегося за горизонтом. Небо переливалось всеми оттенками красного, желтого, фиолетового.

— Выпьешь что-нибудь? — спросил он заботливо.

— Если можно, соку, — попросила Морин.

Его забота доставляла ей почти физическое удовольствие. В присутствие Алана она чувствовала себя такой оживленной и красивой…

Он вернулся через несколько минут с двумя бокалами — апельсиновым соком для Морин и вином для себя. Она с жадностью выпила сразу половину. Оказывается, ее уже давно мучила жажда, а она и не замечала.

— Как вкусно! Такой кисленький!

Появилась Мария. Быстро и незаметно накрыла на стол, потом ушла. На ужин была баранина — судя по всему, приготовленная превосходно. Но есть почему-то совсем не хотелось. Морин взяла немного фруктового салата и налила себе еще сока. Алан посмотрел на нее неодобрительно и по-прежнему озабоченно, но промолчал. У него самого аппетит был прекрасный.

Морин сделала еще глоток сока и откинулась на спинку плетеного кресла. Прохладный ветерок обвевал лицо, играл прядями волос. Она смотрела на небо, одновременно ощущая на себе взгляд Алана. Сейчас в этом взгляде не было ни враждебности, ни презрения. Что-то совсем иное. Она боялась даже подумать, что именно, но готова была сидеть так до бесконечности.

Морин не помнила, что ей снилось ночью. Но утром она проснулась счастливая и спокойная и почему-то глубоко уверенная в том, что наконец-то полностью избавилась от своей полудетской влюбленности в Дона.

Правда, теперь все ее мысли занял Алан. От одной мысли, что она увидит его совсем скоро, по всему ее телу пробежала сладкая дрожь, а сердце забилось в предвкушении встречи.

Тем горше оказалось разочарование, когда за завтраком Алан сообщил, что уезжает на несколько дней в Буэнос-Айрес.

— Когда ты уезжаешь? — спросила она огорченно.

— Сразу после завтрака. — Алан бросил на нее внимательный взгляд. — Я оставил в офисе несколько документов для перепечатки, но не напрягайся слишком сильно. Это дело не срочное, а вид у тебя все еще утомленный. И, пожалуйста, не езди верхом в мое отсутствие. Это может быть опасно.

— А купаться в бассейне мне без тебя можно? — оскорбленно спросила Морин.

— Ну если только под присмотром Марии, — невозмутимо ответил он, но, заметив ее негодующий взгляд, не выдержал и рассмеялся. — Веди себя хорошо, — добавил он, вставая с места. — До встречи. — И, не оглядываясь, вышел из гостиной.

Морин, обиженная и возмущенная, осталась за столом. Как он мог бросить ее вот так, совсем одну! Именно тогда, когда она поняла, что хочет быть рядом с ним! Услышав гул поднимающегося в небо самолета, который уносил от нее Алана, Морин с трудом сдержала слезы.

Есть опять совершенно не хотелось. Морин с трудом заставила себя проглотить пару гостов с чаем.

— Вы совсем ничего не едите, сеньорита, — посетовала Мария, убирая со стола. — Может быть, вы плохо себя чувствуете?