— Прошу вас, мистер Чалмерс, не надо, — жалобно говорил тем временем мистер Коллингборн. — Я был просто не в себе. Я же не турист, как вам, может быть, показалось, и, видимо, съел что-то не то в одном из маленьких ресторанчиков возле отеля. Этот ресторан показался мне таким безобидным. Нет, мне не следовало туда ходить. Я точно съел что-то не то. Но официантка была так любезна. — Он отвернулся от Чалмерса и снова отошел к окну.

— Девять часов, — объявил Дэвид Гамильтон.

— Я и сам уже это заметил, — сказал Ланкастер и поднялся с дивана.

Позже, после отъезда людей из группы «Сперри», когда Билл сидел в своем офисе за компьютером, ему позвонила Эми. Мистер Митракис хочет срочно видеть мистера Чалмерса. Что-то пробормотав в трубку, Билл взглянул на часы. Было двенадцать семнадцать. Минута за минутой, весь истекший час сыпался на экран монитора бесчисленными словами и цифрами. Билл вздохнул, закрыл файл, нажал кнопку защиты экрана, несколько секунд последил глазами за рыбками, плывущими по виртуальному пруду, и, выйдя из офиса, тяжелой, шаркающей походкой направился к кабинету президента. Билл был пьян от усталости, его шатало от стены к стене, а августовское солнце, бившее сквозь бесконечные стекла громадных окон, нещадно резало глаза. Мимо, как бестелесный силуэт, промелькнула Лесли с кипой бумаг, которые надо было отсканировать до обеда.

Открыв дверь президентского кабинета, Билл сразу почувствовал напряжение, висевшее в воздухе. На краешке обтянутого белым полотном дивана сидел незнакомый мужчина. Одетый в мятую безрукавку президент, облокотившись на письменный стол красного дерева, упорно смотрел себе под ноги, словно пытаясь найти на полу давно потерянную вещь.

— Билл. — Митракис поднял голову и вяло улыбнулся. Он встал, огромный в своей белой рубашке. Его лицо то ярко освещалось отблесками, отраженными от лопастей серебристого вентилятора, вращавшегося над головой, то вновь покрывалось тенью. — Прошу.

Он знаком предложил Биллу войти.

Незнакомец встал с дивана.

— Билл, — продолжал Митракис, — это Фрэнсис Шерер из фирмы «Дорган и другие». Он один из юристов «Плимута».

Мистер Шерер неподвижно стоял возле дивана, держа в руке записную книжку, сшитую спиральной металлической проволокой. Это был крупный, как Митракис, мужчина с копной каштановых волос. В глазах, прикрытых тяжелыми, припухшими веками, застыла печаль. Шерер кивнул Биллу и протянул ему руку.

— Садитесь, Билл, садитесь. — Митракис тяжело опустился на стул возле письменного стола.

Мистер Шерер тоже сел, положил на записную книжку серебряную ручку и задумчиво почесал толстую шею.

— Билл, — заговорил президент и вздохнул. — Боюсь, что нам придется отпустить вас.

Мистер Шерер взялся за свою серебряную ручку. Внутренняя дверь за диваном, ведущая в конференц-зал, была полуоткрыта. На столе стоял оставленный после презентации проектор слайдов — металлический ящик, блестевший в полутьме зала.

— Мне очень больно об этом говорить. — Митракис беспомощно улыбнулся и замолчал, словно ожидая, что скажут другие. — Я очень привязан к вам, Билл, — продолжил Митракис и перевел взгляд на стеклянное пресс-папье. — Вы были очень ценным сотрудником «Плимута» в течение восьми, нет, уже девяти лет… Но в последние пару месяцев вы перестали справляться с делами, особенно после ограбления. — Он сделал паузу и посмотрел вверх. — Как это было ужасно, мы очень за вас переживали! — Он горестно покачал головой.

Мистер Шерер кашлянул. Митракис несколько раз провел рукой по лицу, которое от волнения покрылось красными пятнами.

— Билл, мы не можем держать на работе всех младших партнеров. Вы это знаете. Мы всем говорим об этом. «Плимут» просто не может позволить себе такой роскоши. Мы не могли держать на работе Элен. Два года назад уволился Марк. Есть вынуждающие обстоятельства…

Он поднял голову и с несчастным видом оглянулся на мистера Шерера, потом снова посмотрел на пресс-папье, взял его в руки и принялся вертеть в ладонях.

— Вы же знаете, что очень отстали в работе. Вы же знаете об этом, не так ли? — Он помолчал, продолжая вертеть в руках пресс-папье. — Отношения с «Транскомом». «Диджител» жалуется, что вы трижды, в разное время, присылали им неполную информацию. «Гановер-Брайс-Груп» уже списала на нас свои убытки за третий квартал. Билл, что происходит? Я не понимаю. Это действительно было ограбление? Скажите мне.

Он посмотрел на Билла, ожидая объяснений. В наступившей тишине было слышно, как работает вентилятор проектора слайдов.