– Делать мне больше нечего – с кошками в переговоры вступать, – проворчал капитан, словно невзначай наклоняясь и заглядывая под стол. Интересно, куда она действительно подевалась? Еще час назад сидела тут и ныла, клянча подачку.

– Ну давайте проверим! Хоть шутки ради.

– Стас просто боится, что, если кошка выйдет, ему придется сдержать слово, – усмехнулся Вениамин.

– Станислав Федотович, а вы украдкой пальцы скрестите, когда обещать будете, – с серьезной миной посоветовал пилот.

– Ты лучше координаты высадки сохрани, шутник, – напомнил уязвленный Станислав. – К тому же на Мераке я ее по-любому не выкинул бы. Там жесткий запрет на ввоз инопланетных форм жизни.

Все дружно заозирались, но прошло несколько минут, а кошка так и не соизволила присоединиться к компании. Капитан торжествующе посмотрел на приунывшую Полину, покачал головой – это надо ж было такое придумать! – и распорядился:

– Давай, Тед, начинай снижение. Избавимся наконец от этой обузы.

Транспортник встал на грунт с заметным креном, хотя вины пилота в этом не было: берег оказался мало того что необитаемым, так еще и неокультуренным. Ни одной достаточно большой и ровной площадки там не отыскалось, что стало новым поводом перемыть кости (или что там у них) «гостеприимным» меракийцам. Хотя, возможно, их собственные корабли могли сесть хоть на острие шпиля и диспетчер просто не ожидал от людей такой технической отсталости.

– Н-да, это вам не Шии-Раа, – с сожалением заключил Вениамин, выглянув из шлюза.

Спутников у Мерака не было, а сила тяжести на девять процентов превышала земную, поэтому океан вел себя куда скромнее: узкая полоса пляжа, небольшие волны и легкая дымка над ними, сгущающаяся к горизонту. Ни буйной растительности, ни ярких красок – темно-синяя вода с бурыми лохмами водорослей, блекло-голубое небо, серые камни да непривычно маленькое и серебристое пятнышко солнца.

– Так мы сюда и не отдыхать прилетели. – Станислав бегло оценил обстановку и пошел открывать каюту. Команда с ведрами уже стояла наготове, пошире расставив ноги, чтобы не съехать по наклонному полу.

Капитан разблокировал замок, хлопнул по сенсору – и тут-то до него наконец дошло, какое «лучше» имел в виду диспетчер.

Едва створка сдвинулась с места, как из щели хлынула меракийская жизнь во всем ее разнообразии. Она прыгала, ползла, порхала и даже немножко текла, заставив космолетчиков шарахнуться в разные стороны, как от прорвавшейся канализации. А что самое кошмарное, в считаные секунды радостно рассредоточилась по кораблю, в упор не замечая открытого шлюза.

– Так и знала, что надо рукав из сетки соорудить, – запоздало сказала Полина, тут же схлопотав затрещину от Теодора.

– Из зависти к твоему могучему, но, увы, бесполезному интеллекту, – саркастически пояснил пилот.

Прошло больше трех часов, прежде чем команде удалось палками и тряпками выгнать из корабля последнюю летучую жабу, злобно верещащую и гадящую на каждом повороте, и соскрести с полотка остатки растительности. Осталась только цистерна, слишком тяжелая и громоздкая, чтобы тащить ее по каменистому берегу. Разве что с концами запустить с горки, но Станислав почему-то не утвердил это рацпредложение. Пришлось снова использовать примитивный физический труд.

– Холодно, – поежился Теодор, пытаясь затылком ввинтиться в полусползший капюшон, но тщетно. Обе руки пилота были заняты ведрами.

Полина задрала голову и, щурясь от ветра, попыталась рассмотреть кружащих в небе птиц – длинномордых, с полупрозрачными крыльями и четырьмя поджатыми под чешуйчатое брюшко лапами. Ничего общего с крылатыми жабами, как у бабочек – с гусеницами.

– Ну что, выплескиваем? – Пилот брякнул ведра у линии прибоя, отколупнул крышку с первого и взял его наперевес.

– Стой, куда?! – опомнилась зоолог. – Не выплескиваем, а наклоняем и осторожно выливаем! И я хочу видеозапись этого торжественного момента.

– А если не получится – выловим их и повторим заново? – Теодор, невзирая на возмущенные вопли подруги, шваркнул содержимое ведра на два метра вперед. Среди клочьев пены мелькнули ошарашенно извивающиеся тельца, быстро опустившиеся на дно. Сквозь успокоившуюся воду было видно, как они сначала собрались в стайку, а потом, будто по сигналу, ринулись на глубину. Дэн со Станиславом и Михалычем тоже опорожнили свои ведра, а за ними, смирившись с судьбой, и Полина.