– Откуда их столько набежало? – Станислав попытался сосчитать тварюшек, но сбился на четвертом десятке, не дойдя даже до противоположного конца одной стены. – Вы что, с открытым шлюзом чаевничали?

– Нет, это слишком интимный процесс, – обиделся Теодор. – В смысле, хотелось посидеть в тишине и уюте. Это Ритт, убегая, открыла.

Вениамин присмотрелся к одному из существ. Четыре двупалые лапки, короткий гребенчатый хвостик, тупая мордочка с клювообразной пастью, как у черепахи.

– Думаю, они набежали не из шлюза. – Докторский голос дрогнул от волнения. – Полина, ты открывала каюту с меракийцами?

– Да, жарко же было, – беспечно призналась зоолог. – Я побоялась, что они перегреются и погибнут.

– И не закрыла?

– Так ведь Михалыч совсем недавно… ой!

– Следующая стадия? – уточнил Дэн, отгоняя кошку от полузадушенной добычи.

Вениамин кивнул:

– Видимо, повышение температуры пришлось им по вкусу.

– Ловите их скорее! – спохватился Станислав. – Пока они по всему кораблю или, хуже того, космодрому не расползлись. А то еще нам впаяют штраф за биологическое загрязнение территории!

Следующие полночи команда добросовестно изображала битву за урожай на какой-нибудь отсталой планете. Ползали юные меракийцы медленно, зато умели высоко и внезапно прыгать, поэтому приходилось проявлять чудеса ловкости, чтобы закинуть в ведро с крышкой одного пленника, взамен не выпустив десяток. Капитанский приказ запоздал – беглецы обнаруживались в самых неожиданных местах: на верхней полке аптечного шкафа и нижней стороне стула, в посудомойке, на пульте, под диванчиком и даже в унитазе, куда Вениамин заглянул совсем с другой целью. Несколько штук Дэн подобрал уже на ступеньках трапа.

За четыре часа, по примерным подсчетам, удалось собрать около пятисот прыгунов.

– Личинок в цистерне было куда больше, – обеспокоенно заметил Вениамин, поглядывая на решетку вентиляции. Станислав тоже давно мечтал забить ее досками и раздать экипажу индивидуальные баллоны с масками.

– Может, большинство осталось в каюте? – предположила Полина. – Мы ее еще не осматривали, только дверь сразу закрыли.

– Что ж, давайте глянем, – пошел впереди капитан.

В цистерне по-прежнему кишела жизнь. Только немножко другая. Водоросли отрастили листики (уже изрядно пощипанные), мох разобрался по кучкам, каждая своего оттенка и со скрывающимся в центре обитателем – только усы торчат, на дне ритмично открывали и закрывали отверстия шаровидные существа, похожие на огромные глаза с ртом вместо зрачка. Между ними змеилось что-то тонкое и кольчатое – то ли щупальца, то ли отдельные черви. В толще воды плавало еще несколько сотен прыгунов, но, присмотревшись, Полина заметила, что головы у них крупнее и угловатее, задние лапки мельче раздвоенных передних, зато хвост длиннее. Когда девушка наклонилась к самой воде, меракийцы боязливо сбились в кучку и занырнули поглубже.

– Как будто совершенно другой вид, – изумился Вениамин, когда Полина все-таки выудила одного на всеобщее обозрение. – Как тритоны и лягушки. Даже глаза по-разному устроены.

– «Лягушки» тоже немножко отличаются друг от друга. – Девушка перевернула существо кверху брюшком, чтобы получше его рассмотреть. – У тех, что сидели на потолке, более плоское тело и сухая кожа. А пойманные на полу быстрее двигались и иногда шипели.

Теодор попытался заглянуть в ведро, но тут же получил прыгуном в глаз и поспешил захлопнуть крышку.

– Высыпать их обратно в цистерну?

– Нет, они явно наземные. Просто выпусти, пусть скачут, травку щиплют. Вон какая уже вымахала. – Полина посмотрела на потолок с гордостью садовника, демонстрирующего гостям богато увитую плющом беседку.

– А как мы теперь сюда заходить будем? Они же сразу разбегутся!

– Значит, не будем, – отрезал капитан. – Чтоб до самого Мерака никто к этой двери не прикасался, ясно? Делать нам больше нечего, только по ночам полтысячи лягушек выгуливать!

Команда повторно прочесала корабль, отловив еще три десятка беглецов, и сочла утечку меракийцев ликвидированной. Станислав лично убедился, что дверь «зоопарка» заблокирована, а вентиляция переведена в автономный режим, и вернулся в свою каюту. Медленно, устало разделся, по армейской привычке сложив вещи складка к складке, хотя куда охотнее просто бросил бы их на стул. Лег, с блаженным вздохом вытянулся во весь рост и закрыл глаза. Страдальчески поморщился. Открыл глаза. Сел, откинул одеяло и выудил из-под себя слегка помятого, но бойко дрыгающего лапками прыгуна.

– Чтоб ты сдох, – нежно пожелал ему капитан и, содрогнувшись от мысли, что нужно снова вставать, одеваться и идти к опечатанной каюте, малодушно кинул добычу в чашку из-под чая и накрыл блюдцем.

Кошки хватились утром. Первую половину ночи она активно участвовала в охоте, путаясь под ногами и играя найденными прыгунами в мячик, а потом как-то незаметно исчезла.

Полина с миской в руке битый час слонялась по кораблю, заглядывала во все щели и так надрывно причитала: «Кис-кис-кис», что лучше бы орала кошка.