Элен смотрела через перила лестницы, как мрачный Джейк медленно поднимается ей навстречу. Когда он был уже почти наверху, она отступила к стене. Никогда еще она не видела его таким подавленным. Казалось, он ничего вокруг себя не замечает, даже ее.

— Все в порядке? — негромко спросила она.

Джейк подпрыгнул от неожиданности, будто из стены вышло приведение и заговорило с ним.

— Черт! Прости, Элен, ты меня напугала. Все отлично, просто я немного устал.

Их взгляды на миг встретились, и смутные подозрения Элен переросли в уверенность.

Пальцы Мэнди так и летали по клавиатуре. Она старалась быть сосредоточенной, исполнительной и организованной, но сердце у нее сжималось от горя. На работе дела шли… так себе. Вот уже два месяца прошло с момента их разрыва с Джейком, и она с головой ушла в работу, готовая браться за что угодно, даже если это не входило в ее обязанности. Это не особо нравилось ее коллегам. И больше всех злилась Мэгги, секретарша босса.

— Тебе вовсе не обязательно нести кофе Майклу, это моя работа, я сама справлюсь, — процедила Мэгги сквозь зубы.

Обе девушки вцепились в полный кофейник, и каждая тянула на себя.

— Да ладно, я все равно собиралась идти к Майклу, заодно и занесу. — Мэнди стиснула зубы и дернула кофейник на себя.

— Да что ты тут раскомандовалась? Тоже мне, фря выискалась! — Мэгги не собиралась выпускать кофейник из рук. — Ты уже достала всех! Иди потрахайся или как-то по-другому расслабься, только успокойся уже!

Это было уже чересчур.

— Ах ты, сучка! — взвилась Мэнди.

— Да сама ты сучка жирная! — не осталась в долгу Мэгги. Она вцепилась в кофейник, будто на свете не было ничего важнее.

Выстрел попал в цель. Реплика сильно задела Мэнди. Да, с того времени, как они с Джейком расстались, она по вечерам искала утешение в чем-то вкусненьком, в бокале-другом спиртного. Джинсы стали ей уже немного тесны, но как смеет эта уродина обзывать ее жирной?! Мэнди почувствовала, как от гнева у нее участился пульс и кровь бросилась в голову.

— Мне-то сбросить пару фунтов — раз плюнуть, а вот ты уже никогда не вырастешь, коротконожка!

— Да пошла ты!

— Сама иди!

— Так, это что еще за цирк вы мне тут, на хрен, устроили? — Из своего кабинета высунулся Майкл.

И тут Мэгги, не выпуская кофейника, оступилась и упала на спину, залив кофе свою белоснежную блузку от «Gap» и бежевые брючки-капри. Тут она окончательно потеряла голову. Глаза у нее налились кровью, и она набросилась на Мэнди. Мэнди вертелась по офису, пытаясь сбросить с себя взбесившуюся Мэгги, а та повисла на ней, как бульдог, и, похоже, всерьез пыталась укусить. Посмотреть на такое зрелище собралась уже целая толпа.

Терпение у Майкла иссякло.

— Мэгги! Ты ведешь себя как спятившая баньши! А ну-ка немедленно отцепись от Мэнди!

Поначалу Эндрю и другие собравшиеся на шум коллеги с немым изумлением наблюдали эту сцену, а потом послышались нервные смешки.

Мэгги, двигаясь как во сне, отпустила растрепанную Мэнди и заправила выбившуюся прядь рыжих волос за ухо, пытаясь прийти в себя. Копившаяся годами неприязнь вырвалась наружу — отрицать это было бессмысленно.

— Я приношу свои извинения, Майкл. Я не знаю, что на меня нашло, но она… она стала совершенно невыносимой, она всюду сует свой нос. Она мешает мне работать. — Мэгги бросила на Мэнди полный ненависти взгляд.

— Мэгги, Мэнди! Обе ко мне в кабинет! Живо! — рявкнул Майкл и удалился к себе.

Девушки вошли следом. Сквозь прозрачные стены Эндрю видел, как Майкл на них кричит, хотя из кабинета не доносилось ни слова — звукоизоляция. Майкл распекал сотрудниц минут двадцать, после чего они пожали друг другу руки и улыбнулись, будто были лучшими подругами. Стеклянная дверь отворилась, и притихшие девушки разошлись по своим местам.

— Ну держись, Мэнди Сандерсон, я устрою тебе сладкую жизнь, — прошептала Мэгги, изображая улыбку.

— Попробуй только — и увидишь, что с тобой будет, троллиха бешеная, — оскалилась в ответ Мэнди.

Уставшая, расстроенная и запыхавшаяся Мэнди вернулась к себе за стол.

Эндрю был без ума от Мэнди и нередко представлял себе, как она лежит на обеденном столе в кухне у них в офисе абсолютно голая, вся перемазанная взбитыми сливками, и только грудь прикрыта кусочками клубничного пирога. Больше всего ему нравилось представлять, как она просит его облизать ее и съесть пирог, не дотрагиваясь до него руками. При этом она самым соблазнительным шепотом грозилась пожаловаться Майклу, если Эндрю ослушается. Эндрю поднял очки на лоб и уставился на Мэнди, облизывая губы. Ну до чего же она соблазнительна! Эндрю готов был пойти на убийство, только бы прикоснуться поцелуем к этим полным губам, но их обладательница была влюблена в какого-то парня, настолько занятого своей работой, что на Мэнди у него частенько не оставалось времени. Эндрю чувствовал, что тут не все так просто, но ему было плевать — ему просто нравилось слушать Мэнди. Он понимал, что Мэнди — не для него, но если она хоть самую малость была похожа на ту женщину, которую он видел в своих мечтах, то она — самая желанная женщина на свете.