– Они так и останутся чёрными?
– спросил он.

– Нет, Дианта сказала, что это на четыре дня. А ещё она сказала, что в Греции чёрная краска для волос очень популярна, потому что все хотят быть похожими на тебя. Ты это знал?
– спросила она и лукаво улыбнулась.

– Нет, - честно ответил Максимилиан. Да уж, эта новость для него стала полной неожиданностью. Надо же, до чего только люди не додумаются...

– Это так мило, народ тебя любит.

– Да, малыш.

Он прижал к себе горячее тело жены и уснул.

На следующий день

– Полководец, пора вставать, - тихо шептала Лина и чуть касаясь губами, целовала уголок глаза мужа и скулу, спускаясь ниже к губам.

Максимилиан улыбнулся, только Лина его так будила, нежными поцелуями и от этого его сердце переполнялось от счастья и любви к этой женщине. Он чуть приоткрыл глаз и увидел прекрасное лицо жены.

– Почему в Афинах тебя из постели не вытащить, а тут ты просыпаешься раньше меня?

– Не знаю, когда я по несколько месяцев проводила на войне, я вообще практически не спала. Наверно где-то глубоко внутри я понимаю, что не время отдыхать.

Лина улыбнулась и коснулась губами кончика носа мужа.

– Так что просыпайся, иди разбей римлян и будем решать что делать дальше.

Максимилиан потянулся, и, собрав все силы в кулак, покинул тёплую кровать и пошёл одеваться, а Лина откинулась на подушки, наслаждаясь видом красивого мужского тела.

Вдруг, в центре комнаты во вспышке света появился Арес. Она нахмурилась, увидев нежданного гостя. Максимилиан одевался, молча, и по всей видимости для него появление бога осталось незамеченным.

– Афина хочет видеть тебя и Максимилиана в своём храме во время праздника.

– Какого праздника?

– Что?
– спросил Максимилиан, поднимая голову. Лина подняла руку, давая знак не мешать, и он замер на месте.

– Лина, такие вещи ты должна знать!
– строго сказал Арес.

– Хорошо, Максимилиан сейчас римлян победит, посовещается со своими и поедем.

– Некого там разбивать, их тут уже нет.

– Как нет?

Максимилиан прислушивался к диалогу Лины, но пока ничего не понимал. Она разговаривала с кем-то из богов. И в такие моменты он испытывал благоговейный трепет перед ней. Конечно, он понимал, что Лина им не ровня, и даже сравнивать было бы богохульством, а её форма общения это всего лишь черта её характера, но всё равно он восхищался этим.

– Вот так. Они ночью снялись и ушли. Так что пускай полководец своих генералов оставляет тут, они и без него справятся и отправляйтесь в путь, - сказал бог и собрался уходить.

– Арес! А с Фракией что? Куда римляне идут? Или они не идут? Я ничего не понимаю...

– А ничего, война только началась.

– А помочь не хочешь?

– Нет, - сказал Арес и исчез.

Лина недовольно нахохлилась и сидела, не зная, что сказать. Максимилиан красноречиво уставился на жену и ждал комментариев.

– Ну?
– не выдержал он.

– Афина хочет видеть нас в своём храме во время какого-то праздника. Римляне сбежали. Арес велит тебе оставить генералов тут и уважить Афину. Вот, - выпалила она на одном дыхании.

Максимилиан удивлённо поднял брови. И только он открыл рот, как вдруг полог палатки отлетает и к ним вбегает взволнованный Тигран.

– Брат, римлян нет, они снялись ночью.

– Знаю уже, собирай совет.

– И откуда ты всё знаешь?
– пробурчал недовольно Тигран. Он рассчитывал поразить этой новостью друга, а он не поразился.

– Из достоверных источников, иди.

Тигран, что-то пробубнил под нос, ушёл.

– Лина, одевайся, пойдёшь со мной.

– Я не хочу, - капризно сказала она, и надула коралловые губки.

– Милая, пожалуйста, я хочу, чтобы ты присутствовала, - очень настойчиво сказал Максимилиан, и ей ничего не оставалось, как повиноваться.