Через полчаса они уже входили в штабную палатку. Лина, сильно хромая и опираясь на руку Максимилиана, поздоровалась со всеми, на что полководец недовольно скривился.

Девушку посадили рядом с Максимилианом и все начали бурно обсуждать, что делать дальше, а Лина сидела, откровенно скучая, и не понимала, зачем её сюда привели. Мысли скакали как табун лошадей, без определённой цели. Ей хотелось спать, поесть виноград, увидеться с Алкменой и встать пройтись.

– Лина?

– А?

– Есть информация, что с Фракией? Куда идут римляне? Боги нам помогут?
– как-то уж очень откровенно спросил Максимилиан.

Лина посмотрела на него, думая как ответить, и удержать свой длинный язык в рамках.

– Война только началась. Боги будут в наших сердцах, - туманно ответила она.

Тигран громко хохотнул.

– Тигр! Тебе не стоит смеяться над Аресом, - резко сказала Лина, и он тут же замолчал.

Совет длился уже час и конца ему не было видно, а Лина сидела чуть живая, ей было как-то не по себе, наверно из-за ранения. Всё-таки не каждый день ей приходилось зашивать себя, да ещё и без наркоза. Да и операция в римском лагере прошла не как следует, и это совершенно выбило её из колеи.

– Максимилиан, может, отпустишь свою жену?
– тихо спросил Каллимах, подойдя к полководцу.
– По-моему, она не очень хорошо себя чувствует.

Полководец посмотрел на Лину. В пылу спора он совсем не обращал внимания на неё, а она сидела тихо и ждала, когда всё закончится. Очень бледная и недовольная.

– Лина, если хочешь, можешь идти.

– Да, пожалуй, пойду. Я всё равно не понимаю, чего вы тут обсуждаете, если нужно будет убить кого, обращайтесь, - пошутила она.

Максимилиан помог ей встать, и она хромая пошла к выходу.

Выйдя на воздух, Лина поняла как, оказывается, в палатке было душно, и, радуясь свежему зимнему солнечному дню, решила прогуляться по лагерю, хотя раненная нога совсем не располагала к этому. Но она так и не видела толком здесь ничего, ни этот лагерь, ни под Митавой, поэтому очень хотелось посмотреть на его обустройство. Для общего развития.

Лина прошла совсем немного, но рана снова открылась, и начала кровоточить. Недовольно скривилась этому факту, она решила присесть на ближайшее бревно, чтобы не стало хуже, и протянула ногу, давая ей, наконец, необходимый покой. Боль болью, но порез очень неприятный и ему нужно заживать.

Она осмотрелась и увидела солдатские палатки. Это даже были не совсем палатки, а что-то вроде навесов с лежанками под ними, но у большинства солдат спальные места были вовсе под открытым небом. Всё-таки странно, когда Лина была в римском лагере, она не видела, чтобы солдаты были так близко к центру. Да и солдат-то в лагере практически не было, наверно они располагались где-то в стороне. Она осмотрелась, рядом суетились мужчины, и подозвала одного. Тот подбежал и встал на колено.

– Солдат, ты Юлиана знаешь?

– Нет, госпожа, - ответил он, и Лина недовольно скривилась, отослав его. Немного подумав, она всё-таки решила его позвать. Как бы глупо это не выглядело, но ей не однократно говорили, что она может делать всё, что сочтёт нужным, а она хотела повидаться с другом.

– Юлиан!
– закричала Лина на весь лагерь.
– Юлиан!

Юлиан очень быстро прибежал, улыбаясь во весь рот.

– Ты чего кричишь?

– Тебя ищу.

– Как-то ты странно меня ищешь сидя на бревне. И что с твоими волосами?
– спросил он, и тут его взгляд упал на уже пропитавшееся кровью платье.
– Лина, что с тобой? Ты ранена?

Он подошёл ближе и встал на колени перед ней, поборов сильное желание дотронуться до неё.

– Да, немного, поэтому я кричала, извини. Я хотела поговорить с тобой. Максимилиан с Тиграном заняты, а мне скучно, - капризно сказала она и жалостливо взглянула на друга.

– Хорошо. Расскажешь что случилось? Где ты успела получить ранение, и почему сегодня нет сражения.

Он сел рядом на бревно и старался не смотреть вниз, но взгляд всё время опускался к пятну крови на платье.

– Я прошлой ночью проникла в римский лагерь, перебила почти всех главнокомандующих, а они испугались и убежали. Скорей всего вас перебросят в другое место. Так что, извини, но ты ещё не скоро вернёшься.

Лина утешая, погладила его по плечу.