– Афина, Арес, пожалуйста, мне не нужно помогать, помогите Максимилиану, сказала она, и перед ней вспыхнул белый свет, в котором появилась Афина в белом струящемся платье с пронзительно зелёными глазами и, как всегда, божественно прекрасна.

Она виновато скривила губы и жалостливо посмотрела на девушку перед собой.

"Ненавижу этот её взгляд", - гневно подумала Лина.

– Дорогая, прости, но это было необходимо. Твоё задание убить персидского царя, - прямо так сразу, без предисловий, сказала она.

"Ну, конечно же, не просто так же меня похитили и посадили на корабль. Осталось выяснить детали".

– Меня везут к нему?

– Да.

– Хорошо. Афина, как там Максимилиан?
– спросила Лина. У неё стоял липкий слезливый ком в горле, и она не могла нормально говорить. Такое сильное беспокойство о муже было слишком болезненно и непривычно для неё, а как только что выяснилось, она на задании, которое нужно не просто выполнить, но и не умереть, по возможности.

– Он переживает, - уклончиво ответила она.

– Афина, умоляю, передай ему, что со мной всё в порядке, и я скоро вернусь.

Богиня смотрела на девушку недовольным взглядом, она явно не желала этого делать.

– Я не смогу сосредоточиться, постоянно думая о нём.

– Хорошо, я передам ему твоё послание. Да, кстати, ты владеешь персидским языком, - сказала Афина и исчезла.

Лина закрыла глаза, изо всех сил сдерживая слёзы и пытаясь сосредоточиться.

"Нет, я не могу сейчас позволить себе переживать за мужа, сейчас мне нужны холодная голова и трезвый рассудок. Нужны, как никогда", - говорила она сама себе.

Несколько раз глубоко вздохнув, Лина принялась выкидывать из головы ненужную боль и бесполезные мысли. Что имеем? Персидский корабль и задание убить персидского царя. Не густо... Но вдруг дверь открылась, и в комнату, где заточили пойманную девушку, вошли два солдата персидской армии. Это были явно они, так как ни греки, ни римляне не носили столь откровенно малиновые туники, да ещё и со штанами. Но ни яркий цвет, ни наличие украшений на их одежде не испортили их грозного вида.

Сделав два шага, они остановились и начали внимательно изучать висящую на цепях пленницу, не подходя близко, и как будто что-то ожидая. Их предупредили, что эту женщину не стоит недооценивать, и держать следует только связанной и никак иначе. А с виду так и не скажешь, такая маленькая и хрупкая. Хотя пришла в себя она довольно быстро, и сейчас смотрела на мужчин перед собой, с таким же интересом, как и они на неё.

– Добрый день, мальчики, - улыбнулась она солдатам.

Но они дружелюбного настроя своей пленницы не разделили. Ничего не говоря, один из них подошёл к девушке и со всей своей немалой силой ударил её по лицу. Лина поморщилась от боли, а ещё больше от возмущения. Она ненавидела, когда её били по лицу, это казалось таким грязным, и к тому же было не очень хорошим началом.

– Будешь говорить, когда тебе позволят!

Фу, как банально, даже не интересно. Но Лине, чертовски сильно хотелось спуститься на ноги и растереть онемевшие руки. И, осмотрев своих тюремщиков, она решила попробовать по-другому.

– Достопочтенные воины, вы меня поймали и я ваша, бежать мне некуда, отпустите меня, пожалуйста, на ноги и я буду более разговорчива, договорились?
– произнесла Лина беззащитно улыбаясь, и постаралась сделать честные при честные глаза.

– Откуда ты знаешь персидский?
– спросил второй здоровяк.

Его очень интересовало, почему жена греческого царя говорит на их языке так, как будто родилась и выросла в Персидской империи. Об этом их не предупреждали, и это очень смущало. Может быть, они ошиблись и взяли не ту? Хотя в лагере она была единственной женщиной, и перепутать было невозможно.

– Отпустишь меня, и я всё тебе расскажу.

Он сузил глаза, прикидывая, как поступить, отпускать было опасно.

– Можете связать, - заявила она и улыбнулась.

– Сними её и свяжи.

Тот первый, который ударил Лину, потянулся за ключами и открыл замки на цепях. И девушка тут же рухнула на пол не чувствуя ни рук ни ног.

– Теперь отвечай, откуда у тебя такое владение персидским языком, ты не гречанка?
– спросил первый, пока второй связывал онемевшие ноги и руки девушки. Довольно плохо связывал, кстати. Лина скептически смотрела на не слишком тугие узлы, державшие её, но решила пока не развязываться.