– Нет, конечно, я не гречанка, а язык персидский знаю, потому что вы мне нравитесь, когда, кстати, к царю прибудем? А то поговорить с ним очень хочется, - ответила она, а персидские солдаты открыли рты от такой наглости.

– Макс, - осторожно произнёс Тигран, подходя к полководцу, и взглянул на него.

Максимилиан только что закончил обход лагеря и сейчас сидел на берегу реки, явно думая, стоит ли разрешить своей жене искупаться, уж больно расстроенной она была, или всё же не рисковать.

Как только Тигран приблизился к нему, он поднял глаза и посмотрел на друга, который выглядел обеспокоенным, очень, очень обеспокоенным. Появилось плохое предчувствие.

– Что случилось?
– тут же спросил он.

– Только постарайся себя сдерживать.

Максимилиан начал чернеть от гнева, он понял, что произошло что-то совсем плохое, иначе Тигран бы так не говорил. И он ненавидел все эти "постарайся себя сдерживать". На его памяти друг так говорил всего дважды и оба раза были из ряда вон выходящими событиями, закончившиеся не очень хорошо.

– Ну же! Говори!

Тигран глубоко вздохнул и приготовился принять ярость царя. А то, что она будет, он не сомневался. Ему и самому потребовалось время, чтобы прийти в себя, когда он узнал о случившемся, и решиться сказать другу.

– Макс, Лина пропала... Там солдат убили, а её нигде нет.

Но Максимилиан уже его не слушал, а бежал сломя голову к своей палатке, и как ветер влетел внутрь, не обращая внимания на мёртвых у входа.

– Лина! Лина!!
– кричал он. Его сердце бешено стучало, а голова отказывалась трезво мыслить. Как она могла пропасть? Как??
– Где она?

– Я не знаю брат.

– Где моя жена?!?
– выкрикнул он и схватил Тиграна за грудки, готовый убить его.

– Макс, возьми себя в руки, - строго сказал он, но даже попытки не сделал, чтобы вырваться из тисков полководца. Он хорошо знал о бешеном нраве царя, но в таком состоянии видел его впервые.

Максимилиан зарычал от неконтролируемой ярости и выбежал вон из палатки. Он оббежал весь лагерь и его окрестности, убивая каждого солдата, который не смог ответить, где его жена. Всю ночь и всё утро он искал её.

– Лина, моя Лина, куда ты опять вляпалась, - шептал он, сидя на берегу.

Он уже в сотый раз осматривал реку, в надежде, что её просто не заметили, что она сломала ногу и ждёт его. Хотя и понимал, что его Лина вернулась бы и на сломанных ногах, это для неё вовсе не проблема. Что-то случилось, что-то серьезное. Её похитили. Не убили, нет. Именно похитили, из центра вооружённого лагеря, и ушли, оставшись незамеченными. Уму непостижимо!

– Макс, нам пора уходить.

Тигран стоял за спиной полководца и с грустью смотрел на него, хорошо понимая состояние друга, его боль и негодование. Он и сам испытывал похожее, но нужно было трезво мыслить и снимать лагерь.

– Мы отсюда никуда не уйдём, пока Лина не вернётся.

– Макс, она может вернуться ещё не скоро, а тут оставаться опасно, ты вчера перебил половину нашего отряда.

Максимилиан закрыл лицо руками, сдерживая своё горе. Да, действительно, он смутно помнил, как вчера метался по лагерю в поисках жены. Но нет, он не может уйти отсюда, Лина обязательно вернётся, и вернётся она сюда.

– Тигран, мы не уйдём, подтягивай сюда армию, будем ждать.

– Макс, это глупо! Взгляни на ситуацию трезво!
– выкрикнул Тигран. Он сдерживался, как мог, и тоже очень переживал за Лину, она была ему как сестра, но Максимилиан словно потерял рассудок и отказывался мыслить адекватно. А это было опасно, смертельно опасно.

Полководец резко вскочил, в его глазах пылал бешеный огонь, и он был готов убить друга, за такие слова, но только бессильно опустил руки, понимая, что Тигран не виноват. Также как и те солдаты, которых он убил вчера. Осознавать это было невыносимо, он выиграл не одно сражение, поразил ни одну сотню врагов, выиграл не одно сражение, а в руках его была великая страна, но уберечь свою жену не смог.

Рядом появилась вспышка света. Мужчины как по команде повернули головы в её сторону и увидели появившуюся Афину. Максимилиан тут же бросился к ней, но Тигран вовремя поймал его, предостерегая от необдуманного поступка. Он даже боялся подумать что будет, если неконтролирующий себя полководец кинется на богиню.

– Где она?
– бился он в руках друга.
– Скажи мне, где она?

Афина посмотрела на мужчин сочувственным взглядом и грустно улыбнулась.