— На кораблях «Аврора» и «Двина», — сказал губернатор, — экипажи будут действовать по указанию своих командиров, кроме лиц, определенных в другие команды. Для отражения возможного десанта противника назначены два стрелковых отряда, куда входят и волонтеры. Их возглавят мичман с «Авроры» Дмитрий Васильевич Михайлов и наш полицмейстер Михаил Дмитриевич Губарев. Командиров кораблей обязываю создать дополнительные отряды из моряков, которые, если потребуется, должны быть посланы на сушу. Господин Тироль Михаил Петрович временно будет при мне.

Завойко замолчал. Он всматривался в лица присутствующих. Страха ни у кого не было, не заметил он и растерянности. «А кто там выпячивает голову? — Василий Степанович узнал Арбузова. — Почему помощник еще не отбыл в разъезд? Ах, да, он докладывал, что бот отправится сегодня».

— У кого есть вопросы? — спросил губернатор.

— Позвольте! — подал голос Арбузов.

— Слушаю.

В этот момент резко распахнулась дверь и в ее широком проеме появился фельдфебель Спылихин. Представившись по-уставному, он доложил, что к Авачинской губе приближается эскадра иностранных кораблей.

— С нами крестная сила! — взмолился поп Георгий, неизвестно кем приглашенный на совещание.

На скулах Завойко нервно заиграли желваки. Командиры беспокойно завертели головами. В помещении послышался легкий ропот. Губернатор первым взял себя в руки.

— Чьи корабли? — спросил он, сдерживая волнение.

— Не могу знать, ваше превосходство! — ответил фельдфебель. — По сигналу с Бабушки ясно только, что не наши, неприятельские, стало быть.

— Понятно, — как можно спокойнее произнес Завойко. — Ты свободен, Спылихин. Ступай.

— Есть! — по-морскому вместо сухопутно «-Слушаюсь!» ответил фельдфебель и проворно исчез за дверью.

— Так на чем же мы остановились? — Губернатор старался казаться не расстроенным. Увидев возвышавшегося над всеми Арбузова, вспомнил — Ах, да, на вопросах. У кого они возникли, прошу остаться после совещания.

Арбузов сел. Завойко смотрел на командиров. Минутное замешательство прошло. Однако лица не были похожими на те, которые он видел до появления в канцелярии фельдфебеля. В них губернатор по-прежнему не заметил испуга, но появилось нечто другое — сосредоточенность, серьезная озабоченность. Губернатор решил не терять времени.

— Вижу, господа, по вашим мужественным лицам решимость подтвердить славу русского оружия, — торжественно произнес он. — При ветре не далее как часа через полутора неприятель можеть объявиться в Авачинской губе. Верю, достойно встретим врага, какова ни была бы его сила. У нас ныне достаточно пушек и зарядов к ним. Под ружье в порту собирается девятьсот человек. А храбрости и отваги русским людям не занимать.

В ответ уверенные кивки, одобрительные взгляды. Губернатор закончил совещание спокойным тоном, словно отправлял командиров на очередные учения:

— Прошу разойтись по местам и приготовиться к обороне. С Богом, господа офицеры!

В помещении остались Арбузов, поручик Губарев и отец Георгий. Завойко, уверенный, что священник задержался, чтобы осведомиться о церковной пропаже, обратился к нему первому:

— Не нашли, батюшка, пока злоумышленников. Но господин Губарев на чей-то след напал. Даст Бог, возвратим ценности в храм божий.

Священник отрицательно помотал головой:

— Нет, сын мой, не за тем я в горький час к тебе обращаюсь. Бада великая к нам подходит. Хочу спросить: какую службу божью я сумею сослужить, коль битва кровавая разыграется?!

Губернатор, не ожидая такого оборота, удивленно посмотрел на хилую фигуру священника.

— Ваше оружие, отец Георгий, слово божье, — нашелся Василий Степанович. — Им и вдохновляйте воинов на ратные подвиги в сражениях жарких.

— Благодарствую! — Священник, видимо, только и ожидавший от губернатора такого совета, низко поклонился. — И мной оказанное ободряющее слово поможет матросикам и солдатикам драться с ворогом не жалея живота своего. Премного благодарствую!

Духовный отец, пятясь и кланяясь, вышел из помещения.

— А у вас что за вопрос, Михаил Дмитриевич? — обратился Завойко к полицмейстеру, чтобы потом наедине поговорить со своим помощником.

— О семьях, ваше превосходительство, надо побеспокоиться, — высказал предложение Губарев.

— Да, конечно, — сразу согласился губернатор. — Женщин, детей, стариков нужно незамедлительно отправить в безопасные места, согласно нашему прожекту. Для этой цели, как говорили, используйте казенные и обывательские подводы. Полагаю, помимо прочих селений, несколько семей можно разместить за Сероглазкой, в хуторе Авача. Впрочем, на ваше усмотрение. Распоряжайтесь!