Хмыкнув, Елена отстучала изощренному словеснику, что не следует искать третье дно там, где нет и второго.

Домашняя телефонная линия, разумеется, была занята, пока Елена ходила по интернету. Тонкие мелодичные переливы застали ее врасплох. Она сначала не могла сообразить, откуда они доносятся.

Сотовый! Ну конечно.

— Лена, день добрый, — голос Кирилла живо вызвал в памяти его образ. — Извините, я не отвлекаю вас?

— Нет-нет! — отчего-то покраснев, она порадовалась от души, что он не видит ее смущения. Как будто ее застали за неприличным занятием. Читать о себе в Интернете и впрямь несолидно как-то.

— Я хотел вас просить о встрече, — признался Кирилл. — Дело в том, что мы встречались с Кариной. Говорили о вас и о вашем своеобычном взгляде на вещи.

— Спасибо, я не буду ничего рекламировать, — стараясь скрыть разочарование, ответила Елена.

— Вы меня не поняли. — посмеялся Кирилл. — Речь не о рекламе. Есть одна мысль. Как смотрите, если вам предоставится возможность всерьез заняться искусством? Лично я хотел бы дать вам какое-то новое поле для самовыражения.

Елена вспыхнула: он принимает ее за школьницу.

— Хотите, чтобы я занялась реставрационными работами и восстановила разгромленный экспонат?

— Ну что вы говорите, Лена.

Она доехала до станции метро Цветной Бульвар, благо, недалеко. Перешла улицу и отыскала дверь, как объяснил Кирилл, с торца здания. Вежливый охранник исполнял обязанности привратника. Всю дорогу Елена корила себя: надо же так вести разговор с человеком, который с ней безупречно вежлив.

Кирилл поднялся, помог Елене снять плащ. В мягком кожаном кресле, щурясь и выпуская сигаретный дым тоненькими струйками через ноздри, восседала Карина. Елене на ум пришло невольное сравнение с каким-то мультяшным дракончиком.

На столе стоял нормальный керамический заварочный чайник. И Елена обрадовалась, увидев его расписные бока. Понравилось, что у Кирилла не надоевший электрический пластмассовый бочонок, чудо цивилизации, не чай в пакетиках, который после заварки тянут из чашки за хвост, как дохлую мышь.

— Прошу за стол переговоров, — пригласила Карина, указав на пустующее кресло.

— Разговор будет долог и труден? — усмехнулась Елена.

— Все бы вам иронизировать, Леночка, — расслабленно произнесла Карина, а Кирилл улыбнулся.

Честно говоря, Елена не предполагала, что Кирилл и Карина знакомы — уж больно они несхожи. Какие у них могут быть интересы?

Из носика чайника льется струя, и ароматный чай закручивается в чашке воронкой.

— Угощайтесь, дорогие дамы. Елена, не будем томить вас ожиданием, у нас к вам действительно ряд предложений.

Елена поежилась: Кирилл изъясняется деловым лексиконом.

Карина встала и заходила по комнате. Слова лились в быстром темпе, на одном дыхании:

— Ваша фотография на постерах в нескольких цветных журналах, интервью в центральных газетах, развитие вашей концепции в ряде программных статей.

Елена уставилась на Карину. Сознание отказывалось воспринимать эти слова всерьез.

— Далась вам моя концепция, — с досадой подняла руку после очередного пассажа. — Жаль вас разочаровывать, господа, но боюсь, у меня нет никакой концепции. Неужели это осталось не понятым вами? Я такой же искусствовед, как вы, Карина… дракон, — это сравнение вырвалось помимо воли. — Извините. Давайте начистоту. Мне действительно многое не нравится. В прессе, искусстве, жизни. Я хотела бы многое поменять. Но при чем здесь то, о чем вы говорите? Все это, простите, какие-то фантазии, нелепость. Это абсурдно — статьи, фотографии.

— Не спешите, Лена, — вступил в разговор Кирилл. Он щелкал колпачком шариковой ручки, и это выдавало — что? Его нервозность? Может, у него просто такая привычка? — Подумайте, это должно представлять для вас интерес. Вот вы недовольны окружающим, и хотели бы что-то изменить? Отлично. Вам предоставляется случай показать, на что вы способны. А способны вы на многое. Вы можете стать идеологом нового подхода к жизни. Вы мыслите и, что гораздо важнее, поступаете, не оглядываясь на авторитеты, исходя из собственных побуждений. И ваши действия, тоже естественно, притягивают людей. Вы магнит, настоящий магнит, назовите это каким угодно словом — пассионарий, харизматик, да хоть энергоноситель.

Елена фыркнула:

— Олигарх духа.

— Вот-вот. — обрадовался Кирилл, то ли не уловив иронии, то ли нарочно решив на ней не заостряться. — Смеетесь, а подумайте, кто вы сейчас и кем можете стать. Сейчас вы только материал для будущей Елены Птах. Это надо понять. И развить. Более того, правильно поставить. Все, чего вам не хватает, — так это достойной трибуны. Профессиональной работы с вами. Ваш потенциал нам ясен, наша заслуга в том, что мы первые вас открыли.

Неужели и впрямь все изменится? Благодаря вот этим двум людям. Им-то зачем? Елена еще готова поверить в Кирилла, но высокие мотивы Карины?