Он вдруг резко остановился, и Йен налетел на него. Выглянув из-за его спины, он понял что, вернее, кто так поразил его.

Шилес, одетая в мужскую рубашку и старые сапоги, вилами чистила стойло. С полосами навоза на лице и с соломой в волосах, она выглядела именно так, какой ее помнил Йен.

Взяв вилы на изготовку, она обернулась к ним и широко раскрыла глаза от удивления. Потом медленно опустила вилы, опершись концом черенка в грязный пол.

— Только не говорите, что надумали опять уехать, — сказала она, пристально глядя на Йена.

— Всего на несколько дней, — объяснил Йен, почему-то испытывая вину, несмотря на то что у него имелись веские причины уехать.

— Ты серьезно? — Она повысила голос. — Теперь ты знаешь, что тут происходит. Ты же видел, что с твоим отцом.

— Шил, мужчина должен делать то, что должен, — сказал он. — На кону стоит будущее нашего клана.

— Черный Хью сидит в замке вождя уже несколько недель. — Шилес подбоченилась. — Мы уж как-нибудь переживем, если он просидит там еще пару дней.

— Если все откладывать в дальний ящик, это только усугубит положение, — сказал Йен.

— Ты уделил матери всего лишь один вечер, и это после того, как бедняжка пять лет не видела тебя.

Йен ощутил приступ раскаяния, но ему требовалось уехать. Чтобы отвлечь ее от этой темы, а заодно удовлетворить свое любопытство, он спросил:

— Почему ты так вырядилась и почему чистишь хлев?

— Кому-то ведь нужно это делать. — Глаза Шилес полыхнули зеленым огнем. — Ты не можешь. У твоего брата это плохо получается, даже когда он старается.

— Вокруг полно других мужчин.

— Где ты их видишь? — Она с такой силой стиснула черенок вил, что костяшки пальцев побелели. — Нескольких человек мы потеряли в сражении, а остальным Черный Хью запретил помогать нам по хозяйству.

Отец ничего не рассказал ему о подобном оскорблении.

— Дай мне эту штуку, Шил, — попросил Алекс голосом, которым он обычно успокаивал лошадей. — Я понимаю, почему тебе хочется применить вилы лично к нему. Но Йен вообще будет ни на что не годен, если ты воткнешь их ему в сердце.

Когда Шилес в ответ метнула на него грозный взгляд, а потом всадила вилы в землю, Алекс поднял руки вверх и отступил.

— Теперь я понимаю, — тихо сказал он Йену, — девица все так же без ума от тебя.

Йен тоже решил попытать счастья. Когда он двинулся к Шилес, она выставила вилы ему навстречу.

— Даже не пытайся мне объяснять, в чем заключается долг мужчины. — От гнева ее глаза наполнились слезами. — Потому что правда состоит в том, что ты только изображаешь из себя мужчину.

Его терпению наступал конец. Как она смеет издеваться над ним?

— Защищать клан — это не игрушки.

— Настоящий мужчина не бросает семью, когда она нуждается в нем, — возразила Шилес. — А защита клана начинается с собственной семьи.

На этот раз Йена пронзила истина, заключенная в ее словах.

— Я останусь до того момента, когда получу весточку от Коннора, — сказал Йен и протянул руку к вилам. — Ступай в дом, Шилес. Я сделаю все сам.

Она грохнула вилы о стену так, что лошади испуганно заржали, а потом как ураган пронеслась мимо него.

В дверях Шилес остановилась, резко обернулась и бросила ему свое последнее слово.

— Пора повзрослеть, Йен Макдональд, потому что ты нужен своей семье.

Йен с Алексом отправились отмываться на залив. Это было лучше, чем нести грязь к матери на кухню и мыться там в лохани.

— Не думаю, что мы служим нашему клану тем, что чистим хлев, — весело сказал Алекс.

— Нам нельзя растрачивать наши таланты. Мы же воины! — Шутливость Алекса почему-то вдруг разозлила Йена. — Мы должны взяться за мечи, пробиться в замок и скинуть Хью со стены на прокорм рыбам.

— А тем временем Шилес будет чистить навоз вместо тебя? — Вскинув брови, Алекс едко усмехнулся. — У Черного Хью столько же прав быть вождем, сколько и у Коннора. Мы не можем просто взять и скинуть его в море, как бы нам этого ни хотелось.

— Но он захватил место вождя, его никто не выбирал. У него нет такого права, — настаивал Йен. — Это грубая ошибка. Он не созвал схода и не дождался возвращения Коннора.