Выражение лица Жиля снова изменилось. Ричард Вестон подумал: «Черт подери этого плута. Он что-то скрывает, хотя не могу понять, что именно, и в то же время его жадность так и играет на его лице».

Жиль же думал: «Как я могу сказать им, что их поместье проклято? Сэр Ричард не поверит мне; госпожа-то поверит, но дети испугаются. Но в то же время какой-нибудь фартинг поможет мне не умереть с голода».

И, подумав, он решился: они получат историю, основанную на фактах, но без единого намека на дьявольские силы. Вслух он произнес:

— Ладно, госпожа, я правда немного знаю эту историю. Вы заплатите мне, если мой рассказ будет интересен?

— Это буду решать я, — сказал Ричард.

«Во все-то этот проныра вмешивается, — подумал Жиль. — Если проклятие поместья падет на него, то будет Божья справедливость».

Он подобострастно улыбнулся:

— Так с чего мне начать? — спросил он. «Но, с чего бы ни начинать, говорить придется очень осторожно».

— Начните с того, что было до короля Эдуарда, — придвигаясь поближе к Жилю, сказала Кэтрин Вестон — двенадцатилетняя девочка с широко раскрытыми от нетерпения круглыми голубыми глазами.

— Ну, до короля Эдуарда, — неторопливо начал цыган, — эти земли были такими, как теперь: огромные леса, любимые королями Саксонии. Король Эдуард был большим любителем охоты. Ему очень нравилось это место, и он построил себе охотничий домик, следы которого и сейчас вон там.

— А потом эта земля досталась его сыну? — спросил Фрэнсис.

— У него не было сына, — ответил Жиль. — У него вообще не было детей.

Он скользнул невинным взглядом по лицу сэра Ричарда, но тот молча слушал.

— Поэтому он оставил эту землю своему другу — человеку, который верно служил королю до самой смерти. У него было такое странное имя. Винис… Ванит… — не могу припомнить, хотя погодите, его звали Венеси.

— А что случилось с ним?

— Ну, это было в 1066 году, госпожа, и его призвали на битву возле Гастингса.

— И?..

— Он отдал жизнь, защищая Англию от нормандского ублюдка.

Анна Вестон могла представить эту сцену. Две армии расположились на ночлег перед битвой: Гарольд, сын графа Годвина, твердо вознамерившийся остановить вторгнувшегося нормандца, и герцог Вильгельм Сильный, поклявшийся завоевать Англию. И где-то в английском лагере был простой человек по имени Венеси, владелец поместья Саттон, которому оставалось жить всего менее суток. Анна отрешилась от своих мыслей, заметив прищуренный взгляд Жиля.

— Это хорошая легенда, — сказала она.

— Мне кажется, герцог Вильгельм затем подарил поместье Саттон семье Малета. Уильям Малет был другом короля Гарольда, и ему пришлось совершить ужасное дело.

— Какое? — спросил Фрэнсис.

— Герцог Вильгельм приказал убрать с того ужасного поля боя, заваленного обнаженными трупами, расчлененные останки тела Гарольда. Завернув их в пурпурную ткань, Уильям Малет похоронил их на вершине Гастингского утеса под грудой камней. Над могильным холмом он установил плиту с надписью: «По велению герцога покоится здесь король Гарольд: отсюда ты можешь продолжать охранять берег и море».

— Мне не очень нравится эта история, — сказал Фрэнсис. Ричард Вестон колебался. Ему действительно было интересно услышать хронику минувших лет своей земли, узнать о мужчинах и женщинах, когда-то живших в поместье, которое стало теперь его собственностью, а потом перейдет к его наследникам. С другой стороны, он видел, что случай у родника так взволновал сына, что любое упоминание о битве или крови — в летописях разве существует место, которое не имело бы ничего подобного? — могло довести ребенка до слез.

Глядя весьма сердито на Жиля, он проговорил:

— Анна, думаю, Тоби следует поехать покататься верхом с Фрэнсисом.

У Жиля был явно несчастный вид, и он думал: «Эта плата будет заработана самым тяжелым трудом в моей жизни».

Сэр Ричард, проводив глазами отъезжающих сына и слугу, сказал:

— Но король Гарольд погребен в Уолтемском аббатстве, парень.

— Говорят, что нет, милорд. Говорят, он был похоронен по обычаю викингов.

И, хотя ее муж фыркнул и усмехнулся, воображение Анны снова заработало. Она представила Уильяма Малета, уложившего последний камень в тот момент, когда солнце садилось за мрачные скалы. Она даже почувствовала соленый запах моря и услышала пронзительные крики парящих чаек, возносящих душу Гарольда в темнеющее небо.

— Конечно, сэр Ричард, может быть, вы и правы. Кто знает? На самом деле существует и другая легенда: что король Гарольд остался в живых. Теперь это просто красивая сказка…

Шутовское лицо было в ожидании, что его попросят рассказать и эту сказку. Но вновь вмешался сэр Ричард, которого Жиль считал совершенно досадной помехой.

— Значит, семейство Малета построило помещичий дом? А мне говорили, что его построили Бассеты.

— Да, именно семейство Бассета, милорд.