– Гороскоп? – повторил за ним Кирилл. – Гороскоп. А что, это очень важно? – А сам с трудом соображал, что происходит, и пытался вспомнить, что произошло недавно.

Память подбрасывала только обрывки. Действительность вернулась лишь несколько минут спустя, и в ней оказалось много нового, в том числе и этот человек, который что-то пытался втолковать ему.

– Конечно, – взмахнул широкими рукавами халата астролог, – конечно важно. Багдад равнинный и гористый, невозделанный, морской, дичь его обильная и наилучшая, воздух его очень приятный, обширные пространства его – его изобилие, превосходит он все города, подобно тому как превосходит речная вода морскую воду. А мой гороскоп, – гость понизил голос и сделал предостерегающий знак рукой, – показывает Солнце в Стрельце. Луна в тот день была в созвездии Льва на восьмом градусе и десятой минуте и переместилась в созвездие Овна, а Венера и Меркурий в созвездии Близнецов. Знаешь, что это означает?

– Нет, – чистосердечно признался Кирилл, – понятия не имею.

Астролог приоткрыл дверь, выглянул в коридор, захлопнул деревянную створку, подошел к Кириллу и, зачем-то зажмурившись, прошептал ему на ухо:

– Есть еще одна особенность, которую я обнаружил по законам звезд. В Багдаде халиф никогда не умрет естественной смертью.

«Какая неожиданность!» Кирилл зажмурился от вспыхнувшей перед глазами круговерти искрящихся зеленых пятен. Человек, назвавшийся Хасаном, вмиг оказался рядом, подал Кириллу воду, дождался, когда тот осушит посудину, забрал ее и помог Кириллу улечься:

– Ты гость халифа, тебе нужен отдых. Я ухожу.

Прежде чем Кирилл успел что-то ответить, астролог снова поклонился, качнулась его чалма из светло-синей ткани, и пропал за дверью. Ни шагов, ни шороха, ни скрипа Кирилл не слышал – то ли сон, то ли обморок накрыл его, спутал руки, ноги и мысли, утащил за собой в мутную сизую глубину.

Но ненадолго – забытье отступило быстро, Кирилл услышал за дверью звуки шагов, шорохи, потом почувствовал запах горящих смол – ладана и смирны. Но флер пропал вместе с порывом ветерка, Кирилл приподнялся на ложе, повертел головой по сторонам. Вроде не болит и не кружится. И не тошнит, что не может не радовать. Тепловой удар – неприятная штука, он еще легко отделался. Тогда рискнем! Он спустил ноги на пол, посидел на краю удобной постели и осмотрелся еще раз, только уже внимательно. Стены, на них пара гобеленов со сценами из птичьей жизни, очень узкое окно под потолком, через него пробивается скудный свет и ветер, пол каменный, приятно холодит ноги даже через кожаные подошвы обуви. Рядом с постелью столик, на нем кувшин и стакан на подносе, на полу – широкий таз с низкими бортиками. А в кувшине должна быть вода. Кирилл осторожно поднялся на ноги, потоптался на плотном пестром коврике и решился – сделал шаг к столу. Кувшин и впрямь был почти полон, вода в нем не успела нагреться. Два полных стакана он выпил, остатками умылся над тазом. Жизнь налаживалась на глазах, настроение резко пошло вверх, опасность миновала, можно подумать о насущном.

Кирилл вытряхнул из рюкзака свои пожитки – так и есть: «кошелек» исчез, карта тоже. Зато издающая звуки шайтан-машинка на месте, на фломастеры, лазерные указки, фонарик и зажигалку тоже никто не позарился. «И зачем он меня сюда притащил?» Кирилл покидал свои сокровища в мешок, положил его на пол. Кажется, этот головорез Ибрахим говорил что-то о состязании… Надо бы уточнить, но у кого? Астролог пришелся бы как нельзя кстати, но как найти его в этих чертогах?.. За дверью что-то зашуршало, звякнуло мелодично, раздался стук в дверь.

– Войдите!

Кирилл даже отполз подальше к стене и схватил плоскую подушку, готовясь метнуть ее навстречу опасности. Но этот кто-то на приглашение не ответил, за дверью на миг стало тихо, потом стук повторился.

– Открыто! – отозвался Кирилл, но с тем же результатом.

Он отшвырнул подушку, спрыгнул на пол и на цыпочках подкрался к двери. Тихо, да так, что слышно завывание ветерка под потолком, по ногам пробежал поток прохладного воздуха. «Сквозняк, однако». Кирилл отошел от двери на безопасное расстояние. Стук повторился.

– Достали. Кто там? – Орать через дверь можно сколько угодно, это не сработает.

Кирилл взял в руки тяжелый кувшин, подошел к двери и распахнул ее. За ней никого, только полумрак и прыгают по стенам и потолку тени от горящих даже днем масляных светильников. «Никакой экономии!» Для очистки совести Кирилл перешагнул порог и осмотрелся еще раз.

– Да нет тут никого, – заявил он громко и уверенно, чтобы отогнать неприятное чувство собственной беспомощности – в этом дворце за любым углом его могла поджидать целая куча неприятностей. Хорошо, что хоть этот астролог оказался порядочным человеком…

У стены справа что-то тренькнуло негромко, так, словно столкнулись в полете с крыши две сосульки. Кирилл обернулся, вцепился одной рукой в горлышко кувшина, второй в дверную ручку.

– Кто здесь? – спросил он, обращаясь к ближайшему светильнику, и пригрозил на всякий случай: – Лучше сам выходи, а то…

Невысокая гибкая девушка отклеилась от стены, прошуршала над плитами пола и остановилась в двух шагах от Кирилла. Захлопала длинными густыми ресницами над огромными черными глазами со «стрелками» и улыбнулась яркими губами через прозрачную, белую с серебряными нитями ткань. И тут же смутилась, опустила голову, в свете лампы Кирилл заметил, как блеснули длинные, почти до плеч золотые серьги, скрытые серебряной сеткой. Одетая в длинное лазурного цвета платье с вышивкой на манжетах и воротнике, девушка переступила с ноги на ногу, стукнула по мрамору каблучками. И заговорила первой, не дав Кириллу прийти в себя:

– Прости мою дерзость, чужестранец, – голова под серебряной тканью склонилась, продемонстрировав длинную пышную косу, уложенную на затылке, – что осмелилась тебя побеспокоить. Я узнала, что ты прибыл из другой страны, и очень прошу тебя: расскажи мне о ней.

Голова взметнулась вверх, сжались маленькие кулачки, звякнули еле слышно пластинки золотого ожерелья на груди.

– О стране? – с опозданием сообразил Кирилл. – О какой стране? – И вновь уставился на девушку. «О чем она? Кто это? Что ей надо?»