– Да мы понимаем… – отвечал Амтант. – Здесь много чего.

– Ты губу-то не раскатывай! – оборвал его Хамзя. – Сказано, два глотка, значит, два глотка.

– Неужто мы без понятия? – стал оправдываться Амтант. – Неужто мы субординацию потеряли?

– Вот это ты молодец, вот это правильно… – поучал его старший сержант Хамзя. – Старший командир, он для тебя отец, друг и брат.

– Я же всей душой… Я ж не спорю… два глотка так два глотка… где же этот?.. – Амтант шарил по развалинам, ища, разумеется, не пресловутый буфет, а Костю.

– Нашел?

– Да нет еще…

Несомненно, он вот-вот готов был потерять чувство самообладания. Костя понял: еще мгновение, и Амтант с криком «Спасайся!» побежит в сторону города, где у него не было ни единого шанса выжить. Старший сержант Хамзя его, конечно же, подстрелит, а этого нельзя было допустить. Костя привстал. Амтант его заметил и замер, словно наступил на мину-лягушку.

– Ну что, нашел?! – окликнул его старший сержант Хамзя.

Амтант, изображая полного идиота, заторможенно повернулся на окрик и односложно ответил:

– Ага… – И даже забыл закрыть большегубый рот.

– Погоди! Я сам! – Старший сержант Хамзя, высоко задирая ноги, полез в развалины, совсем как человек, боясь запачкаться в пыли.

Все это время Костя шептал Амтанту:

– Отцепи «пермендюр», отцепи!

Но на Амтанта словно нашел столбняк. Он только смотрел на Костю и глупо улыбался. Костя все понял и зашипел:

– Прячься!

Серега Гнездилов сразу же куда-то исчез, испарился, будто его и не было. Верка дернулась, но почему-то осталась на месте, во все глаза глядя на Костю. Кошка Дуська, сидя на плече у Кости, приготовилась орать благим матом.

– Погоди… не доставай! – командовал старший сержант Хамзя. – Я сам, а то раздавишь… испортишь хорошие вещи… там колбаса, наверное… изюм… я изюм люблю… а лучше семечки. Здесь, на Земле, чудные семечки. Я один раз ел. Я тебя тоже угощу, ты не думай, я не жадный.

Костя со своим дробовиком модели АА-24 почувствовал себя против него примерно так, как индеец с луком против кремневых ружей. Завалю, если только очень и очень повезет, подумал он.

Первым, кого увидел старший сержант Хамзя, была кошка Дуся, точнее, ее глаза. Они светились в темноте, как два зеленых прожектора. Хамзя, конечно же, видел земных кошек, но не знал свойств их глаз. Он так и замер с поднятой ногой, приняв зеленый свет за нечто опасное. Это дало возможность Косте переместиться на шаг влево, и тут кошка Дуся выгнулась, запыхтела, напряглась и завыла диким голосом. Она никогда не видела «богомолов», и ее ужасу не было предела. В довершение ко всему она выпустила когти и вцепилась в плечо Кости со всей кошачьей дури. Даже хваленый комбинезон не выдержал ее когтей. Костя от боли дернулся, словно ему в плечо впилась змея, и первый выстрел, направленный в икру Хамзе, пришелся мимо.

Вот то, чего я все время опасался, пронеслось в голове у Кости, пока он передергивал затвор.

Старший сержант Хамзя, как опытный боец, начал уходить с линии стрельбы, одновременно направляя в сторону зеленых кошачьих глаз «пермендюр», но ни переступить через Костю, ни тем более выстрелить он не успел – сказывалась травма низа живота. «Бах!!!» Страшная боль пронзила его. Опорная нога лишилась мышцы из симбонановолокна. Он стал заваливаться набок, все еще стараясь поймать в прицел фосфоресцирующие глаза кошки Дуси и почему-то думая, что провалился в яму. Однако от грохота выстрелов Дуська возьми и сигани в развалины. Верка бросилась следом. И это было хорошо, потому что она не видела, как добили старшего сержанта Хамзю. И хотя тот принадлежал к расе «механоидов» и, стало быть, не обладал душой, но картина смерти даже «механоида» не предназначалась для слабой девичьей психики. Впрочем, если бы не Амтант, Костя не справился бы с Хамзей. Самое большее, на что он мог рассчитывать, – это обездвижить его. К счастью, в ближнем бою «богомол» оказался совершенно беспомощным, как мамонт против толпы троглодитов, которые побеждали копьем и умением.

Костя успел выстрелить еще один раз, целясь в другую ногу, но стальные щитки, прикрывающие голень, уберегли мышцы от картечи, и Хамзя, стоя на колене, взял упреждение и выстрелил, причем из обоих стволов сразу. Если бы Костя никогда не имел дела с «богомолами», то он наверняка погиб бы, но он просто упал вперед, и два огнедышащих шара пронеслись над ним, врезались в развалины и подняли столб дыма и пепла. И следующего залпа в упор он тоже избежал, откатившись в сторону, хотя у него заложило уши, а в голове зазвонил колокол. А потом вдруг наступила гробовая тишина. Костя, не глядя, вскинул дробовик, два раза выстрелил в упор и увидел, что старший сержант Хамзя стоит на одном колене, безвольно опустив руки и покачиваясь, а из его груди вырывается столб пламени. Может, это и была его душа, вместе с которой выгорала биоэлектронная начинка. Тут Костя понял, что своим спасением обязан Амтанту, который держал «пермендюр» все еще направленным на старшего сержанта Хамзю. Ствол «пермендюра» курился, а физиономия у Амтанта была самая что ни на есть счастливая. Отвел он душу – расправился с ненавистным сержантом!

– Молодец! – крикнул Костя. – Здорово ты его, очень-очень здорово! И очень ко времени! Больше не стреляй, не надо, побереги… – Он не успел договорить.

Старший сержант Хамзя, от которого остался один металлический каркас, рухнул лицом вперед, как Родосский колосс, едва не придавив Костю.

Во все стороны полетела пыль и мелкие камни.

– Отцепляй «пермендюр»! – сказал Костя, не дожидаясь, когда над телом старшего сержанта опадет пламя и рассеется пыль.

Больше всего он боялся, что на звуки выстрелов и столб пыли сбегутся «богомолы», «жабаки» «нитридо-платиноиды» и «протеиновые матриксы». Воюй после этого с толпой!

Амтант пришел в себя:

– Хозяин…

– Что? – спросил Костя, возясь с «пермендюром» старшего сержанта Хамзя.

– Простите меня…

Откуда-то вынырнул Серега Гнездилов и с восхищением произнес:

– Здорово ты его!

– Это не я, – ответил Костя. – Это Амтант… – И подмигнул ему.