Члена своей семьи они узнают не только осязанием, но и по запаху. Муравья по запаху встречают, по форме провожают. К муравью своему, но тщательно отмытому в воде, то есть лишенному запаха гнезда, относятся с недоверием, своего же муравья, вымазанного экстрактом из чужих муравьев, принимают за врага.

Но такое ли у муравьев обоняние, как у нас, мы не знаем. Может быть особенное, сочетанное с другими чувствами, способное еще улавливать какие-либо нам неведомые излучения. Во всяком случае, лучи рентгена, которые человек не ощущает, муравья приводят в беспокойство: он мечется, усиленно чистит усики и старается уйти из облучаемой зоны. Правда, эта реакция возникает при относительно высокой дозе в 200–300 рентген.

Как видит и слышит рыжий лесной муравей Формика руфа, так хорошо известный своими муравьиными «кучами», сложенными из палочек, хвоинок и камешек? На него я часто буду ссылаться, посвятив его изучению немало времени.

Часто человек судит о других по себе, и по этому, например, наблюдая муравья, удивляется: «Вот какой глупый, не обращает внимания на мертвую муху». А она лежит от муравья в десяти сантиметрах. Но муравей различает предметы только на близком расстоянии. Он видит, как говорится только у себя под носом, не дальше трех-четырех сантиметров.

Представьте человека, который различает предметы только на расстоянии трех-четырех метров. Все, что дальше, скрыто для него густым туманом, в котором проглядывают лишь слабые очертания окружающего. У некоторых муравьев поразительно скверное зрение, и предметы они узнают, только столкнувшись с ними. Ведь большую часть времени рабочие проводят в муравейнике, в темноте, где более необходимо осязание.

«А почему, скажите, муравей шел мирно по своей дороге, но вдруг свернул туда, где в десяти сантиметрах от него группа охотников напала на гусеницу? Значит, он все же увидел их, раз помчался на помощь?» Нет, муравей ничего не видел, он только зачуял запах боевого оружия — муравьиной кислоты.

«Ну, а как, скажите, объяснить такое? Муравьи напали на толстую медведку, нее от муравейника, не менее метра. И все же на помощь мчатся новые бойцы. Наверное, они разглядели битву со своего жилища? На такое расстояние, да еще и при ветре, не мог дойти запах муравьиной кислоты!»

Нет, и в этом случае муравьи ничего не видели. По муравейнику промчался муравей и на ходу ударял челюстями встречных. Это был зазывала, он прибежал требовать помощи. Сигналящего муравья вы просмотрели, а вот ретивых помощников, прибежавших расправиться с медведкой, заметили.

Но муравьи все же способны видеть движение крупных предметов. Подойдите к муравейнику, и вас сразу заметят, защитники насторожатся и займут боевую позу. Махните белым сачком, и многие на муравейнике тревожно взметнутся. Помахивая белым сачком и постепенно отходя, можно примерно определить наибольшее расстояние, на котором муравьи способны улавливать движение крупных предметов. В трех метрах муравьи отлично видят движение сачка и настораживаются. В четырех метрах сачок плохо различим, но отдельные муравьи его все же замечают. В пяти метрах почти никто не реагирует на сачок.

Много раз, повторяя эксперимент, можно убедиться, что у муравьев, находящихся на конусе жилища, существует своеобразная зона видимости. Чем выше над землей, тем она меньше, чем ниже — тем больше.

Отчего это зависит? У муравья глаза неподвижны, и, так как они направлены вперед и слегка в стороны, то большинство ползающих на муравейнике его жителей смотрят, в общем, почти параллельно земле. Но муравьи муравьям рознь, у одних зрение лучше, у других — хуже. Охотники и строители видят значительно лучше, чем те, которые почти все время проводят в темных ходах жилища. Кроме того, наверное, не все обладают одинаковыми способностями от рождения.

У муравейника можно громко кричать, петь, свистеть, и разговаривать — муравьи не обратят никакого внимания. Только когда свистите, старайтесь не дуть на муравейник, иначе муравьи уловят запах изо рта и насторожатся.

Низко над лесом, едва не задевая вершины деревьев, пролетел вертолет леспромхоза. Рокот мотора так силен, что хочется зажать уши. Но муравьям нет никакого дела до шума, и они спокойно занимаются своими делами. Уж не глухи ли муравьи? В воздухе беспрестанно крутятся слепни, жужжат. Поймаем сачком одного из них. Держа за ноги, поднесем к муравейнику. Пытаясь вырваться, он жужжит крыльями. Но на этот звук никто не обращает внимания: мало ли насекомых летает над муравейником.

Приложим слепня к поверхности муравейника. Крылья его жалобно запели, бьются о хвоинки. Этот звук попавшей в беду мухи уже понятен, и со всех сторон заспешили к добыче ретивые охотники. Несколько секунд — и он покрыт нападающими, стал мокрым от муравьиной кислоты, отравлен, побежден и затащен во входы муравейника. Что же можно сказать о слухе муравья? Он, несомненно, есть и, по-видимому, достаточно тонок. Но муравьи обращают внимание только на те звуки, которые могут иметь для них жизненно важное значение. Ко всем остальным они глухи и равнодушны.