Сейчас время брачных полетов, бродяжничества молодых самок в поисках пристанища. Может быть, в муравейнике, за которым я следил, много самок, им не дают класть достаточно яичек, вот они и отправляются искать семьи, где мало родительниц и они будут необходимы. А может быть, беглянки израсходовали запас семени и отправляются в брачный поход, намереваясь его пополнить. Но тогда почему их не пускали?

Ночью был дождь. Утром небо в тучах. Теперь на муравейнике не видно беглянок. А когда в небе открылись голубые окна и сквозь них проглянуло солнце, я увидел на вершине травинки бескрылую самку. Возле нее вьются два самца. Одна из догадок оказывается верной. Бескрылые самки участвуют в брачных делах, чтобы класть оплодотворенные яйца. Никто никогда не предполагал у муравьев подобную особенность брачной жизни, и до настоящего времени считалось, что оплодотворяются самки только один раз в жизни и то крылатые.

Но что ожидает родительниц, сбежавших с муравейника? Ведь им предстоит найти новый дом или обосновать свой собственный. А это очень трудная задача. Возвратиться же обратно они не могут. Дорога в жилище навсегда потеряна. Даже муравей-разведчик или охотник слишком удалившийся от своего его дома уже не способен возвратиться.

И еще: почему муравьи не пускают добровольно своих самок в брачный поход? Что станет с муравейником, если все самки разбегутся. Нет, уж пусть сидят дома!

В небольшом муравейничке рыжего лесного муравья у пенька рядом с лесной тропинкой муравьи мечутся в сильном возбуждении, стукаются друг о друга головами. Никогда не видал такого переполоха.

У тропинки место видное, часто проходят дачники. Неужели кто-нибудь ради озорства побеспокоил муравейник. Но он цел. Странные муравьи!

Тщательно осматриваю муравейник со всех сторон. Муравьи не обращают на меня никакого внимания. Они очень заняты каким-то особенным делом.

В стороне от муравейника под большим листом подорожника замечаю скопление муравьев. В клубке перепутавшихся тел поблескивает блестящее брюшко самки. Осторожно вытаскиваю ее пинцетом. Самка старая, ее большое брюшко в красных полосках от разошедшихся в стороны сегментов. Сейчас пора бродяжничества молодых самок, кончивших полет. Может быть, этот же инстинкт заставил и старую самку родительницу бросить родное жилище и отправиться в путешествие.

Осторожно укладываю самочку в спичечную коробку. Через полчаса я вновь у обеспокоенного муравейника. Переполох, кажется, усилился. Сколько нужно энергии, чтобы так метаться из стороны в сторону! Тогда открываю спичечную коробку и вытряхиваю из нее мою пленницу на самое оживленное место. Возле самки сразу собралась большая кучка муравьев, и через несколько секунд ее поволокли во вход жилища. Беглянка особенно не сопротивлялась. Прошло несколько минут, и муравьи успокоились.

Переполох, оказывается, был не случаен. Из небольшого муравейничка ушла, наверное, единственная самка. А жизнь без самки, без детей бессмысленна.

Середина июля. Бор под Барнаулом. Густая трава и высокие папоротники окружают жилище рыжего лесного муравья. Трудно наблюдать за таким муравейником, никак к нему не подступишься, приходится осторожно срезать ножницами высокую роскошную траву.

Еще не закончилась брачная пора, и самка, судя по всему, не зря выглянула на поверхность. Жду, что сейчас ее заподозрят в бегстве и схватят. Она же, сверкая брюшком, торопливо мчится по склону муравейника. Встречные муравьи ее обнюхивают, торопливо, на ходу ощупывают усиками, но никто не задерживает она свободна.

Может быть, самка и вовсе не намерена покидать муравейник, а просто решила совершить небольшую прогулку по его вершине. Но откуда известно бдительным муравьям-рабочим ее намерения?

Раза два самка забегает на секунду во входы и опять выбирается оттуда. Вот она обежала вокруг муравейника, со многими повстречалась, обменялась жестами усиков, спустилась вниз, скрылась в траве, покинула жилище. Почему к ее бегству отнеслись с равнодушием? Может быть, в муравейнике и без того много самок? Она лишняя, ее бегство никого не обеспокоило.

Трудно понять сложную жизнь муравьев. Очень часто исследователь оказывается беспомощным, чтобы сразу найти ответы на неожиданные вопросы.

На голом пятне пепла, оставшемся от муравейника рыжего лесного муравья, уничтоженного огнем, несколько муравьев задержали самку-беглянку, растянули за ноги и застыли в ожидании: что с нею делать пусть решают другие.

Другие не замедляют появиться. Они тщательно ощупывают самку усиками, челюстями массируют гладкое брюшко. Наконец один из муравьев брызгает на самку кислотой, но не в рот, как полагается, а случайно на гладкую поверхность брюшка. В бинокль, с надетой на него лупкой, хорошо видно, как капелька жидкости расплывается и быстро испаряется. Еще раньше я убедился, что кислота в малых дозах действует как оглушающее средство на самок муравьев от нее она становится покорной, прекращает сопротивление.

Пора самку тащить в муравейник. Но в какой? По краю круга земляного вала, оставшегося от сгоревшего муравейника, теперь возникло две небольших обители, видимо у каждой из них есть свои представители возле самки и они тянут ее в разные стороны.

Самка воспользовалась раздором, улучила момент, вырвалась и убежала. Наверное, на нее мало набрызгали кислоты, да и в рот она не попала, брызгальщик был неопытный. Но вскоре самка снова схвачена и на этот раз один из муравьев сразу подсовывает конец брюшка к самому ее рту. Вскоре беглянка становится покорной. Представители одного муравейничка одерживают победу над своими соперниками и волокут беглянку на свой конус.