Дейн привязался к крыше грузовика, точно какой-нибудь Одиссей. Его трясло на ходу, ослепляло то светом, то темнотой. Дейн вытягивал своего Кирка и размахивал им, выкрикивая имя Вати, — кукла сделалась антенной. Понадобилось долгое время, чтобы Вати ее отыскал.

— О боже, Дейн, — вдруг сказала фигурка.

— Вати, где ты пропадал?

Дейн заколотил в люк, и Билли выглянул, помаргивая от ветра. Вокруг него колыхался город — жирное тело, ковылявшее к сердечному приступу. Статуэтка кашлянула, будто что-то попало в ее несуществующее горло, будто ей отбили несуществующие легкие.

— Ты слыхал о лондонмантах? — спросил Дейн.

— Господи! — воскликнул Вати. — Я был там, господи. С нами разделались, Дейн. Привлекли штрейкбрехеров. Госс и Сабби вернулись.

— Они дерутся с вами? — спросил Билли. — Даже без Тату?

— Большинство парней Тату, должно быть, свинтили, — сказал Дейн. — Но если Госс и Сабби все еще при деле…

— Гриз нанял оружейников.

— Точно, — согласился Дейн. — Это он несет войну. Гризамент… Но почему он напал на лондонмантов?

— Погоди, — сказал Вати. — Погоди. — Снова раздался кашель. — Я не могу как следует передвигаться. Вот почему я вас так долго искал.

— Ничего, — успокоил его Дейн.

— Нет, послушай, — продолжил Вати. — Господи, Дейн, никто не говорил вам, верно? Дело не просто в забастовке или Лондонском камне. Нейтралов больше нет.

— Что ты имеешь в виду?

— Их мишень — не только лондонманты. Они напали и на твоих.

— Что? — спросил Дейн.

— Что? — эхом отозвался Билли. Нарочитое нападение на сотоварищей Фитча, несколько даже показное… — Кто? Госс и Сабби? Кого они?..

— Нет. Оружейники. На кракенистов. Они напали на твою церковь, Дейн.

Дейн угнал машину, позволив поехать с собой одному Билли.

— У них же даже охрана не выставлена, — твердил Дейн, стуча по приборной панели. — Они все зарылись головой в песок. Как мог кто-то?.. Почему?

— Не знаю.

— Я был единственным, и я не…

— Не знаю.

У общинной церкви собралась небольшая толпа. Люди с досадой смотрели на дым из окон, на разбитые стекла, на непристойные надписи, покрывавшие теперь стены. «Хулиганы», — «Ужасно». Дейн протиснулся через них и вошел внутрь. Зал был умело разгромлен: все выглядело так, будто здесь побывала ватага бешеных глупцов, не более того. Дейн прошел через захламленную комнату и отвалил люк. Билли слышал его дыхание. В коридорах ниже была кровь.

Там, в этом подземном комплексе, обнаружились следы настоящей атаки — совсем не то, что дурацкая показуха наверху. По всем коридорам валялись тела, продырявленные и пропитанные кровью, — вместилища для маленьких пуль-личинок. Некоторые из жертв, видимо, были убиты другими способами — дубинками, удушением, влажностью и магией. Билли проходил по местам недавней бойни, словно в замедленной съемке. Безжизненные тела бывших единоверцев Дейна покрывали пол, как мусор.

Дейн останавливался, чтобы пощупать кое у кого пульс, но делал это без спешки. Все было ясно. Единственным звуком оставался стук их шагов.

Столы были разграблены. Кое-где в грязи валялись растоптанные бумажные самолетики — вроде того, который известил Дейна о внимании к нему Гризамента. Билли поднял два-три самых чистых. На каждом сложенном листке виднелись остатки смазанных серых чернил: случайное слово, символ, пара нацарапанных глаз.

— Гризамент, — сказал он. — Его дела. Это он их прислал.

Дейн посмотрел на него, не выказывая никаких эмоций.

В церкви, перед алтарем, лежал пробитый пулей тевтекс. Дейн не издал ни звука. Правой рукой тевтекс тянулся к алтарю. Дейн нежно коснулся тела. Билли оставил его одного.

Другие самолетики, словно стрелки, нарисованные на полу, зигзагообразно указывали путь к библиотеке. Билли последовал туда, распахнул дверь и заглянул вниз, в шахту, увешанную полками. Затем он вернулся туда, где скорбел Дейн, и ждал, сколько хватило сил.

— Дейн, — сказал он наконец. — Ты должен это видеть.

Все книги исчезли. Все до единой.

— Должно быть, за этим они и приходили, — сказал Дейн; они смотрели в опустевшее вместилище знаний. — Ему понадобилась библиотека.