— Дай-ка мне, — прошептал Дейн, но Билли взмахом руки велел ему не подходить.

— У тебя мысли путаются, — шепнул он осадку на дне чашки. — Все, наверное, как в тумане. Должно быть, ты слегка разбавлен, слегка загрязнен. Твоего маленького мозга, должно быть… не хватает.

Он взял пипетку и занес ее над чернилами.

— Мы можем разбавить тебя еще чуток. Спирт — он как, жжет? У нас есть лимонный сок. Есть кислота.

Билли мог бы поклясться, что при этих словах крошечная лужица вздрогнула. Пигмент, который был Гризаментом, плескался в чашке.

— Мои люди… — начал Дейн.

Билли обмакнул иглу, нацарапал, прочел. ХРЕН ВАМ.

— Ладно, — сказал Билли и окунул иглу в отбеливатель, а затем в чернила, очень осторожно: эта атака требовала особой тонкости. Чернила дрогнули и слегка поблекли. Билли взболтал их, снова провел по странице иглой.

МУДАКИ, самостоятельно написал Гризамент.

— Чем ты занимаешься?

ХРЕН ВАМ.

— Где остальной ты?

ХРЕН ВАМ.

Билли капнул в чашку чуть больше отбеливателя, и чернила закрутились.

— Мы не станем сливать тебя в раковину. Не надейся безболезненно рассеяться среди крыс и дерьма. — Он держал пипетку над чашкой. — Я помочусь в тебя, а потом растворю, добавив отбеливателя. Где остальной ты?

Он стал писать. Почерк был неровным. МУДИЛЫ.

— Ладно, — сказал Дейн. — Растворяй это дерьмо.

СТОЙТЕ, нацарапал Билли. НА ЧЕРНИЛЬНОЙ ФАБРИКЕ. ЗАКРЫТОЙ.

Билли посмотрел на Саиру. Дейн шептался с игрушкой, которую держал в руке, хотя Вати в ней не было.

— Зачем было забирать все книги?

Билли капнул еще отбеливателя.

— ДЛЯ ИССЛЕДОВАНИЙ.

— Как он сможет все их прочесть? — сказал Дейн. — Какие еще исследования? Зачем они вообще? Ради бога, какой во всем этом смысл?

Именно план Гризамента запустил обратный отсчет до грядущего пожара, привел все в движение. Только благодаря суеверию Адлера, одного из немногих, кто знал, что его босс все еще жив, пребывая в промежуточном пепельном состоянии, лондонманты проведали о его замысле. Когда стало ясно, что Гризамент намерен украсть кракена, они вмешались, нарушив собственные обеты, потому что не могли допустить этого сожжения.

— Зачем, —прошептал Билли, — ты хотел его сжечь?

НЕЧЕГО ЗАЧЕМКАТЬ!

— И все-таки, в чем же дело?

— Чем он занимается? — спросил Фитч. — Зачем ему вообще понадобился кракен?

ДОГАДАТЬСЯ СЛАБО?

Чернила написали это, неожиданно притянув иглу к бумаге и водя рукой Билли. Тот снова обмакнул иглу в чернила.

МАГИЯ.

ТОЛЬКО Я МОГУ БЫТЬ.

— Так, — произнес Билли после нескольких секунд молчания. — Кто-нибудь это понимает?

— Почему он это говорит? — спросил Дейн. — Ты ведь даже не влил в него отбеливатель.

— Он кричит, — сказал вдруг Пол.

Билли кивнул.

— Отбеливай ублюдка, — сказал Дейн. — Просто из принципа.

Билли приблизил к чернилам смоченный отбеливателем кончик иглы, и те прогнулись, избегая прикосновения.

НЕТ, НЕТ. БЫТЬ ЭТО МАГИЯ ТОЛЬКО Я МОГУ. НИКТО ДРУГОЙ В ЛОНДОНЕ НЕ МОЖЕТ.

— Он кончается, — сказала Саира.

— Быть чернилами, — проговорил Билли.

Все уставились на него.

— Вот что он имеет в виду, — пояснил Билли. — Вот чем никто другой в Лондоне не может быть. Чернилами кракена. Любой другой может их использовать,но Гризамент может ими быть.

Такое волшебное животное. Чужеродный бог-охотник в своей спрути,своей кальмаровой сути. Заточенный в стекло. Знающий, как действует этот материал, подумал Билли. У него самые большие глаза — такие всевидящие.Внебрачный сын мифа и науки, образец-волшебство. И какая другая сущность с такими же свойствами, будучи именно этим материалом, имеет возможность все это записать?

— Господи, — сказал Билли. — Вопрос все время и касался возможности писать.Что ты имеешь в виду? — обратился он к чернилам. — Как это действует?

МОГУ БЫТЬ ИМИ МОГУ, БУДУ ЧЕРНИЛЛЛ

Она слишком измельчала, слишком поблекла и убыла, эта капелька Гризамента, чтобы ответить. Ладно. Аналогии, метафоры, убеждение: вот, — Билли знал об этом, — как действует в таких случаях Лондон. Ему вспомнился Варди, получавший знание усилием воли. Билли убрал из своего сознания все лишнее и попытался подражать ему.