Наконец он замедлил бег, хотя усталости не чувствовал, и внимательно огляделся.

— Это сводит тебя с ума? — прошептал он так тихо, чтобы лишь его собственная кожа могла услышать. — Не понимаешь, что происходит? — (Никакой реакции.) — Ты должен чувствовать, что я бегу.

Он услышал, как разбилось стекло, ощутил магические перкуссии — в новостях, вероятно, нервно сообщат о метании коктейлей Молотова. Пол перемахнул через чугунные перила и оказался в заросшем низкими кустами углу между улицами: клочок зелени, чересчур крошечный, чтобы называться парком. Съежившись, как загнанный зверь, чтобы стать невидимым, он лежал в кустарнике и думал.

Тату по-прежнему молчал. Пол наконец поднялся. Тату не шелохнулся. Пол поставил перед собой крошечную чашку, глядя на нее так, будто он мог стать заодно с противником своего истязателя, будто мог договориться с Гризаментом. Он смотрел, как на него смотрят чернила.

— Спасибо за предложение, — прошептал он. — Спасибо. За… ну, сам знаешь. За то, что предупредил меня. И сказал, что позаботишься обо мне. Спасибо. Думаешь, я позволю тебе занять место Тату и так же меня использовать?

Он встал, расстегнул ширинку и размашисто помочился в чашку, рассеивая и разбрызгивая крошечные копии пепельного владыки Лондона.

— Пошел ты, козел, — прошептал он. — Хрен тебе. Пошел туда же, куда и он.

Когда Пол закончил, в чашке оставалась только его моча. Он достал бумагу, на которой рука Билли позволила писать самому Гризаменту. Услужливый ветер сдул последние цеплявшиеся за ветви листья, чтобы не создавать препятствий свету уличного фонаря. Пол просмотрел каждый миллиметр. Из этих остатков, стянутых у Билли, он извлек каждый бит информации о Билли и сложил все вместе. Рассуждение на основе обрывков сведений. Он решал задачу.

Один лист — вот что оставил себе Пол. Он сидел, прислонившись спиной к решетке, и без конца его перечитывал, затем сложил, прижал его к голове и принялся думать.

Наконец, снова протопав по улицам своими потертыми «конверсами», он нашел телефонную будку. Даже тогда, той ночью, работали посредники, переводившие оплату входящих звонков на принимающую сторону и бравшие за это свою мзду; наконец Пола соединили с номером, указанным на листке бумаги. Это была голосовая почта.

— У меня есть листовка, которую вы здесь оставили, — сказал Пол и прочистил горло. — Это Мардж? У меня ваша листовка. Я знаю, где Билли. Хотите встретиться? Я знаю, что сегодня ночью все как-то странно, но или сейчас, или никогда. Я буду ждать здесь. Вот номер. Позвоните мне, когда получите это сообщение. — Он продиктовал номер. — Мне нужно, чтобы вы приехали как можно скорее и забрали меня отсюда. Я все вам расскажу.

Наконец, хотя и нерешительно, Тату дернулся. Случайно или нет, но это движение совпало по времени с самым ужасным рывком в истории. Это почувствовали все. Разогрев, тление и исчезновение. История обжигала.

— Вы что-нибудь почувствовали? — спросил Фитч.

Если Пол сдался изображению на своей спине, если Тату перегруппировал свои силы и вернулся за ними, тогда все кончено. В этом лондонманты были согласны. Или, возможно, Пол сотрудничает с Гризаментом: капельки из взятой им чашки присоединятся к основному массиву жидкости, и тогда тоже все кончено.

— Да уж, команда та еще, — произнес Билли.

Никто не услышал его из-за перебранки. Фитч то кричал на Дейна и Билли, которые позволили Полу уйти, то начинал что-то невнятно бормотать. Дейн то рычал, по-настоящему страшно, то внезапно переставал и, высунув голову из люка или из окна, шептал что-то Вати: если тот и проснулся внутри куклы, никто другой все равно его не слышал. Лондонманты, пренебрегая положением Фитча, орали на него, будучи не в силах поверить, что тот мог думать об убийстве. Саира помалкивала.

— Просто слишком много опасностей, — сказал Фитч. — Он нестабилен. Тату сейчас уже вылез наружу. И первым делом он разыщет Госса и Сабби, понимаете? Тогда они придут за нами… и умрем не только мы.

Этого они не могли допустить. Надо было уберечь кракена от надвигающегося сожжения.

— О чем мы говорили при нем? — спросил кто-то.

— Не знаю, — отозвался Фитч. — Но мы должны увезти кракена в безопасное место.

— Куда, мать вашу? — спросил Дейн. — Уже начинается!

— Неужели не ясно? — сказала Саира. — Мы оставались в безопасности так долго лишь потому, что никто не знал, что это мы, и никто не знал, где мы находимся. Ну а теперь об этом знают двое самых страшных людей на свете.

Пол и Маргиналия сидели друг напротив друга. С чего начать, мать его?

Мардж не рисковала отвечать ни по одному из телефонов, но проверяла все сообщения — и через несколько часов приехала к Полу на своем дешевом автомобиле. Для этого пришлось сперва тайком вернуться к дому. Пол смотрел, как подъезжает ее машина, медленно, словно подводная повозка, пробирающаяся через затопленные улицы. В том уголке Лондона, что он нашел, было спокойно.