Жюльет подумала: почему она вдруг испытала такой гнев и разочарование? Конечно, потому, что эта женщина была лучше, чем она, выше, красивее, увереннее. Увидев ее рядом с Сэмом, Жюльет почувствовала, как поднимают голову все ее страхи и неуверенность в том, что она может кому-то понравиться.

Что это было? Ревность? Может быть. Во всяком случае, это чувство заставляло ее по-настоящему страдать. Жюльет очень хотела доверять Сэму, но понимала, что проблема в том, что ей не хватает веры в себя.

Тогда, чтобы успокоиться, она стала думать о послании, которое Сэм записал для нее на диктофон, о записке, которую оставил ей утром, о тех часах, которые они совсем недавно провели вместе, предаваясь страсти.

Но и это не смогло избавить ее от боли.

Сидя за столиком у окна, Сэм и Грейс думали о том, что нужно предпринять, чтобы спасти Джоди.

— Если ваша дочь употребляет наркотики, она наверняка уже попадала в больницу или какой-нибудь медицинский центр.

— Вы так думаете?

— Да. К нам поступает много наркоманов после передозировки или тех, кто хочет поживиться метадоном. Я посмотрю базу данных службы скорой помощи, возможно, мы найдем какие-то следы Джоди.

— У вас есть право просматривать эту базу?

— Вообще-то нет. Но я могу кое-кому позвонить. У меня есть знакомые во многих больницах. С кем-то мы работали в Африке, с кем-то — на Балканах. Там завязываются прочные связи. Если я попрошу, они не откажут мне в помощи.

— Отлично, но нужно все делать по порядку. Марк сказал, что Джоди видели в Южном Бронксе.

— Хорошо, я позвоню в справочную, чтобы узнать телефоны больниц в том районе.

— Нет? Никаких сведений о Джоди Костелло? Точно? Ладно, Алекс, спасибо.

Сэм повесил трубку. Это был уже пятый звонок, который не помог узнать ничего нового. Он возлагал большие надежды на разговор с Алексом Стиплом, врачом, с которым он познакомился в Нигерии во время последней кампании по вакцинации местного населения от полиомиелита.

Стипл возглавлял интернатуру скорой помощи в Маунт-Кроун, самой большой больнице Бронкса. Сэм очень рассчитывал, что Стипл поможет им что-нибудь узнать. По лицу Грейс было видно, как она разочарована, и он попытался ее утешить.

— У нас все получится, — твердо сказал он. — Мы обязательно найдем Джоди.

Он собрался набрать еще один номер, но тут зазвонил его мобильный.

— Гэллоуэй слушает, — сказал он.

— Сэм? Это Жюльет…

— Я сам хотел тебе позвонить, но у меня нет твоего номера. Как прошел визит к врачу?

— Можно сказать, что хорошо.

— Где ты?

— На Парк-авеню. Может, встретимся? Пообедаем вместе?

— Слушай, я бы с радостью, но сейчас не могу. В городе эпидемия гриппа, работы невпроворот. Люди что-то слышат о гриппе по телевизору и тут же находят у себя симптомы. Приходится их успокаивать. До двух дня и шагу не смогу ступить из приемного покоя, а потом у меня консультации.

— А где ты сейчас?

Сэм заколебался. Он не хотел врать, но сейчас он просто не мог рассказать Жюльет о Грейс Костелло. Он все ей расскажет, но позже, когда будет уверен, что нависшая над ними опасность миновала.

— Где я? На работе, конечно.

— В больнице?

— Да, — скрепя сердце ответил Сэм.

Грейс бросила на него странный взгляд, словно хотела предупредить о чем-то.

— А что ты сейчас делаешь?

— Только что закончил принимать пациентку, это маленькая девочка, ей всего полгода.

— И что с ней?

— У нее бронхиолит. Это бронхит, которым болеют младенцы…

— Я знаю, что такое бронхиолит. Как ее зовут?

— Э-э… Майя. Слушай, Жюльет, ты как-то странно разговариваешь. С тобой все в порядке?

— Нет, не все.

— Что случилось?

— Ты мне врешь.

— Вовсе нет, — попытался возразить Сэм.

— ТЫ ВРЕШЬ! — крикнула Жюльет и стукнула ладонью в окно кафе.

Все посетители, и Сэм в том числе, вздрогнули. Жюльет стояла в двух шагах от Сэма, их разделяло лишь стекло. Сэм растерянно смотрел на нее. Жюльет что-то сказала; читая по губам, он разобрал:

— Я больше никогда не поверю тебе.

Сэм выскочил на улицу. Жюльет бежала прочь, он бросился за ней.