— Марта, нам нужно уезжать! — заявил он.

— Куда уезжать? — не поняла Марта.

Она и служанка накрывали на стол.

Курт показал глазами на служанку. Марта поняла и услала ее на кухню.

— Куда уезжать? Почему? — спросила она с тревогой.

— Уезжать из Праги, — приглушив голос, ответил Курт. — у меня есть достоверные сведения, что скоро придут русские, нужно уезжать на запад, что бы попасть к американцам.

У Марты перехватило горло и пересохло во рту.

— Когда же ты думаешь?.. — насилу проговорила она.

— Как можно скорее. Война проиграна, надеяться больше не на что. Третий рейх уже невозможно спасти. Каждый теперь должен спасать себя.

— Но, Курт… Это ужасно: Индра… Ты же обещал ей, что она будет часто видеться с отцом!

— Теперь не до этого. Впрочем, еще одно свидание с Коринтой я устрою. Пусть девочка попрощается с отцом. Услышав о свидании Марта мгновенно оживилась. От поездки она как-нибудь отделается. Сбежит в крайнем случае вместе с Индрой. Подпольщики не оставят её, помогут скрыться. Накормив мужа, Марта сослалась на то, что ей необходимо поторопить портниху с платьями, и ушла из дому. Она поехала прямо в кафе «Редута».

С приездом Локтева Ивета трижды в день навещала «Редуту», чтобы Марта в любое время могла с ней встретиться.

Марта пришла в кафе и ещё издали помахала Ивете перчаткой, а потом подсела к её столику и сказала:

— Приехал, свидание состоится. Прямо камень с сердца! Я уж думала, он совсем не вернётся!

— Хорошо, пани Марта. Значит, завтра утром я принесу вам всё, что нужно. Но теперь вашей Индре придётся не только передать орешек, но и принять другой от Коринты. Справится девочка с этим делом? Не провалит?

— Справится, Ивета, справится. Я всё с ней заранее отрепетирую. Она смышлёная… Но у меня теперь другая забота! Курт узнал, что в Прагу должна прийти Красная Армия, и хочет уезжать к американцам. И меня, конечно, с Индрой собирается увезти. Он и свидание-то с Коринтой устраивает, чтобы Индра могла попрощаться с отцом. Я с ним, конечно, не поеду, по куда мне скрыться на время, просто ума не приложу!

— У меня в деревне Кнежевесь. — успокоила её Ивета, — живут у родственницы мама и братишка Владик. Когда я уходила к партизанам, им пришлось уехать из К-ова, чтобы их не забрало гестапо. Я часто их навещаю. Могу и вас устроить там. А Индра подружится с Владиком, будут вместе в школу ходить.

— Я так вам благодарна, Ивета!

— А теперь я пойду. Надо приготовить орешек!..

Второе свидание маленькой Индры с отцом прошло благополучно. На глазах у штурмбаннфюрера Коринга произошёл обмен письмами, но гестаповец ничего не заметил. Поцелуи отца и дочки не вызвали в нём ни малейших подозрений.

Когда супруги Штильберг вышли из лаборатории «HV» и сели в свою машину, Курт сказал жене:

— Я поеду сейчас в банк, а вас шофёр отвезёт домой!

Штильберг вышел из машины в центре города, а Марта с Индрой поехали дальше. Проехав несколько кварталов, Марта велела шофёру остановиться перед магазином игрушек.

— Мы хотим кое-что купить, Вилли. Не ждите нас, до дому мы доберёмся на такси, — сказала она тщедушному мальчишке водителю.

Марта купила в магазине куклу для Индры.

— Считай, что это тебе от паны за то, что ты всё так хорошо сделала.

— С орешками?

— Да, с орешками. А теперь мы зайдём поесть и поговорить с одной тётей. Это тоже тайна, о которой никому нельзя говорить.

— Как про орешки?

— Да, как про орешки.

Марта спешила в «Редуту».

Посетителей в это время дня было мало, в тихом полупустом кафе трудно было говорить, не привлекая внимания посторонних. Ивета была приятно удивлена, увидев, что пани Марта пришла на сей раз с глазастой светловолосой девочкой.

— Как дела, пани Марта?

— Всё в порядке.

Марта вынула носовой платок и передала его Ивете.

— Хорошо, — сказала Ивета, — но как же быть? Мне приказано приехать сегодня вместе с вами. А вы с дочкой. Что же делать?

— Очень просто. Поедем все вместе.

Так и сделали. Выпили наскоро горячей коричневой бурды и вышли на улицу. За ближайшим углом их ждала старенькая «Татра». Ивета задёрнула в старомодной кабине цветастые занавески на окнах, и машина тронулась. Через час Марта уже была в знакомой комнате с мебелью красного дерева. Здесь её ждали Горалек и ещё один мужчина. Ивета положила на стол орех и вышла, чтобы заняться Индрой.

Горалек расколол орех, вынул из него комочек тонкой бумаги. Доктор Коринта писал: «Дорогие друзья! Каждый день готовлю для вас новое послание, но передать не могу — никто не приходит. Всё ли у вас в порядке? Иван Кожин поправляется, уже начал ходить, но радости в этом для него мало. Фашисты принялись проделывать над ним различные опыты, которые может вынести не всякий здоровый человек. Кожин держится молодцом. Не нужно принимать никаких мер для нашего освобождения, не нужно зря рисковать жизнью. Виллу охраняют тридцать шесть эсэсовских головорезов. Подступы к вилле заминированы, где-то в подвалах укрыто десять ящиков взрывчатки. В случае атаки фашисты уйдут через подземный ход, направление которого мне, неизвестно, а виллу взорвут. Не исключено, что нас с Кожиным они предварительно расстреляют. Мы вырвемся сами. У нас уже есть для этого средство. Если удастся ещё раз передать нам письмо, просим сообщить, как обстоят дела на фронте. Шлём вам всем горячие приветы и особый привет от Ивана Ивете. До скорой встречи, дорогие друзья! Доктор Вацлав Коринта».