— Вы всегда устанавливаете свои правила, мисс Гибсон?

Его насмешливый голос прервал удивительную картину, которую продолжало рисовать ее воображение. Он мчится по своим угодьям на великолепном черном коне, одетый в роскошный синий с золотом плащ. Его длинные черные волосы свободно развеваются на ветру. Восхитительно!.. Брайана с трудом оторвалась от этой картины и вернулась в реальность.

Перед ней сидел чопорный, неприветливый человек, полный сознания собственной значимости. Он смотрел на нее неодобрительно и ждал ответа на свое замечание.

— Простите? — она моргнула длинными ресницами.

— Свои правила, мисс Гибсон, — насмешливо повторил он. — Я должен признать, вы можете быть замечательным юристом. Мы никогда прежде не встречались, познакомились всего десять минут назад, может быть, чуть больше, — а я успел рассказать вам о своем детстве, о моем возрасте, о моем намерении войти в дело. И, в то же время, не узнал почти ничего о вас. Это совершенно замечательно, мисс Гибсон, — добавил он.

— Брайана, — небрежно сообщила она и усмехнулась, увидев удивленно поднятые брови. — Мы, кажется, беседуем настолько доверительно, что вы можете называть меня Брайаной.

— Вас зовут Брайана? — осторожно переспросил он.

— Ну, да, это мое имя, — огрызнулась она. — Мне не трудно было бы выдумать какое-либо другое, только зачем? — Никогда еще ее имя никого так не смущало, как этого «мистера Натана»!

— Я не хотел сказать ничего обидного, мисс… Брайана. Просто это имя слишком необычное, — он нахмурился, — почти мужское.

— Возможно, но, уверяю вас, я — не мужчина! — сердито воскликнула она, жалея, что сказала ему свое имя, которое его так шокировало.

Его рот чуть искривился в улыбке, которая больше походила на гримасу.

— Это заметно, — он острым взглядом окинул ее маленькую, хрупкую, но женственную фигуру в узкой юбке с поясом, подчеркивающим ее тонкую талию, и аккуратной голубой блузке.

Он рассматривал ее, как мужчина, разбирающийся в женской привлекательности, решила Брайана. Но время поджимало, она могла опоздать на работу, и потому решила проигнорировать этот факт.

— Может быть, это имя и похоже на мужское, — вернулась она к разговору. — Но меня это никогда не беспокоило, — она взглянула на ручные часики. — Боюсь, мистер Лэндрис, вы не сможете помочь мне…

— Пожалуй, это так, — он встал и вышел из-за стола, чтобы проводить ее к двери. — Лучше будет поговорить о назначении встречи с Хэйзел. Вам нужно повидать моего отца.

Брайана почувствовала, как через ее тело прокатилась трепетно-сладкая волна, когда он взял ее за руку, помогая ей подняться с кресла, и пошел с ней рядом. Она решительно расправилась с этим ощущением и подозрительно взглянула на него.

— Откуда вы это знаете?

Он пожал широкими плечами, заметными даже под застегнутым на все пуговицы костюмом.

— В начале письма об этом ясно говорится.

Он точно знал, кем послано письмо и с кем она должна была увидеться! Глаза Брайаны загорелись возмущением и обидой. Ей надоело, что ее гоняют от одного к другому, вместо того, чтобы сразу разобраться. К чему такая таинственность? Она получила от них письмо, а не явилась сюда непрошеным посетителем.

Брайана рассерженно выхватила письмо.

— Почему вы раньше не сказали, что я должна увидеться с вашим отцом?

— Потому, что тогда я этого не знал, — спокойно ответил Натан Лэндрис. — Но разве Хэйзел не сказала вам…

— Что он недосягаем, — насмешливо продолжила Брайана, — по крайней мере, она так думает.

Холодные голубые глаза неотрывно смотрели на Брайану.

— Возможно, он недосягаем, но я сообщу ему о вас.

— Вы сообщите? — удивилась она.

Казалось, этот холодный человек не может оторвать от нее взгляда. И она чувствовала, что ей тоже хочется смотреть на него. Властный, исполненный достоинства, даже величия…

— Конечно, сообщу, — сухо уверил ее Натан, — но, тем не менее, нужно, чтобы Хэйзел назначила вам время встречи.

— Не раньше следующей недели, — с отвращением вспомнила Брайана.

Он высокомерно кивнул в знак подтверждения.

— Если вас это устроит, то да.

Брайана посмотрела на него.

— Несмотря на ваши замечания по поводу моих особых «юридических» качеств, я чувствую себя здесь, как на скамье подсудимых, — заметила она.