Она встала, держа сумочку.

— Я ухожу, а вы разбирайтесь в своих разногласиях. А потом, мистер Лэндрис, можете прислать мне письмо, где подробно расскажете о деле, из-за которого вы меня побеспокоили. У меня сегодня действительно нет времени.

— Ты был прав, Натан, — спокойно сказал Питер Лэндрис, глядя ей вслед. — Брайана так же своевольна, как ее мать.

Брайана остановилась, чувствуя, как краска сбегает с ее щек, и повернулась к нему лицом.

— Моя мать? — повторила она медленно, ее губы внезапно закаменели, и она с трудом смогла произнести: — Вы знали мою мать?

— Да. Натан, помоги Брайане сесть в кресло, а то она может упасть в обморок, — сказал Лэндрис-старший, заметив, что она едва держится на ногах.

Она почти не ощутила рук, бережно помогающих ей опуститься в кресло. Она только смотрела на Питера Лэндриса внезапно потемневшими глазами.

— Вы говорите о женщине, которая меня родила? — чуть слышно спросила Брайана.

Ее отец предполагал, что это может быть поводом отправления ей письма, и теперь выяснилось, что это правда.

— Конечно, — тут же подтвердил Питер Лэндрис и взял со стола папку с бумагами. — Я должен…

— Отец, — вмешался Натан, — сначала нужны документы, подтверждающие…

— Натан, еще раз прошу, не надо мне подсказывать, — решительно оборвал его Лэндрис-старший, сверкнув холодными голубыми глазами. — Не учи меня, как надо работать. Я знаю, что делать. Ребекка была моим клиентом, теперь им стала Брайана.

— Мою мать звали Ребекка? — Брайану совершенно не интересовал спор отца с сыном. Она не была уверена, что ей вообще нужно что-то знать об этом деле. Джейн Гибсон была ее матерью — она заботилась о Брайане, когда та была еще беспомощным младенцем, она плакала, впервые провожая ее в школу, она смягчала ее боль от разочарования в первой любви, сидела и успокаивала ее в ночь перед экзаменами, ободряла ее, когда Брайана долго искала работу по душе. Джейн была ее матерью! Брайана не хотела ничего знать о женщине по имени Ребекка, неожиданно ворвавшейся в ее жизнь и посягающей на…

— Да, ее так звали, — мягко продолжал Питер Лэндрис.

Брайана с трудом проглотила комок в горле.

— Ее так… звали? Она умерла?

— Боюсь, что так, — ответил он. — Ребекка…

— Я не хочу ничего знать! — страстно воскликнула Брайана. И она действительно не хотела. Она согласилась на эту встречу, чтобы выяснить, зачем ей послали письмо, потом забыть об этом и жить спокойно. Но теперь она чувствовала, что рассказ Лэндриса может изменить ее жизнь навсегда. Она не хотела этого!

— Я не хочу ничего знать, — повторила она, уже спокойнее, двум мужчинам, глядящим на нее. — Какой бы женщиной ни была Ребекка, когда бы она ни жила, она не была мне матерью. — Брайана не ощущала никакой горечи, узнав о смерти Ребекки. А почему она должна горевать? Она никогда не знала эту леди. И теперь, когда Ребекка умерла, нет повода знать о ней. — Довольно об этом, — коротко обрезала она разговор. — Я не желаю принимать участие в этом деле.

— Это невозможно, Брайана, — тихо сказал старший Лэндрис.

— Это более, чем возможно, — решительно прервала его Брайана. — Моя мать бросила меня, отдала другим людям, и я имею право поступить точно так же по отношению к ней.

— Вы слишком все упрощаете, Брайана…

— Уверяю вас, нет, — жестко заявила она, чувствуя, что совсем приходит в себя. Она на какое-то время потеряла равновесие, но теперь держала себя в руках. — Если мать решила отказаться от ребенка, то и ребенок может отказаться от матери.

— Натан, либо войди в комнату, либо выйди из нее, — раздраженно обратился Питер Лэндрис к сыну, который все еще стоял в дверях. — Это личный вопрос, и я не хочу, чтобы наш разговор слышали посторонние.

— Я достаточно хорошо это знаю, — холодно ответил Натан, входя в кабинет и закрывая за собой дверь.

Его отец внимательно посмотрел на него.

— Что ты хотел сказать этим?

— Я хотел сказать именно то, что сказал, — язвительно ответил младший и обратился к Брайане: — Я думаю, вам стоит выслушать моего отца, Брайана. К концу разговора вы станете очень богатой женщиной!

Ей стало его немножко жаль. Он не способен понять, что богатство ее не интересует. Наверное, это потому, что он вырос в такой обеспеченной семье и просто не представляет, что можно жить счастливо и без денег.

— Меня это не интересует, — убежденно повторила она. — У меня есть семья, и я не хочу знать ни о какой другой.

Питер Лэндрис поднял брови — она его явно удивляла.

— Насколько я знаю, ваша приемная мать умерла?

— Какое это имеет значение? — вскипела Брайана, сердито сверкнув глазами и даже не поинтересовавшись, откуда он знает о смерти Джейн. — Хотя обе мои матери умерли, уверяю вас, оплакивать я буду только одну! Эта женщина — Ребекка — ничто для меня. И никакие деньги этого не изменят. Она не позаботилась найти меня за эти годы, и ее недавняя смерть ничего не изменит в моей жизни! — Брайана тяжело дышала от возбуждения.