Шрифт:
— Вскрытие уже сделали, шериф?
Паттон кивнул:
— Эксперты уверяют, что она действительно утонула. Ее не били по голове, не дырявили из пистолета, не резали. На теле, правда, есть царапины и ссадины, но их слишком много, чтобы придавать значение. Да, возиться с таким трупом — не самое приятное занятие.
Дегармо выглядел бледным и раздраженным.
— Не надо бы мне про это говорить, лейтенант, — мягко извинился Паттон, — раз вы ее хорошо знали. Нелегко такое слушать.
— Забудем. У нас сейчас другие заботы.
По берегу озера мы дошли до коттеджа и поднялись по массивным ступенькам. Паттон на цыпочках пересек крыльцо и взялся за сетку. Она была не на крючке. Отодвинув ее, он потрогал дверь. Она тоже оказалась незапертой. Он стал тихонько поворачивать ручку, но тут Дегармо решительно распахнул сетку, и все вместе мы вошли в комнату.
С закрытыми глазами Дерас Кингсли полулежал в глубоком кресле у холодного камина. На столике рядом с ним стоял стакан и почти пустая бутылка виски. Воняло спиртным. Пепельница была набита окурками, поверх которых валялись две смятые сигаретные пачки.
Окна Кингсли не открывал и в комнате было душно. Лежал он в свитере и храпел. Лицо у него казалось опухшим, красным, а руки свешивались с подлокотников, так что кончики пальцев доставали до пола.
Паттон приблизился к креслу и долго смотрел на Кингсли сверху вниз.
— Мистер Кингсли, — сказал он наконец ровным, твердым тоном. — Нам надо с вами поговорить.
37
Кингсли вздрогнул, открыл глаза и, не двигая головой, обвел взглядом комнату. Посмотрел на Паттона, на Дегармо, в последнюю очередь — на меня. Глаза у него были мутные, но не бессмысленные. Потом, привстав и наклонившись вперед, он потер ладонями лицо.
— Я спал, — сказал он. — Заснул всего пару часов назад. Напился, видно, как сапожник. Во всяком случае, вылакал куда больше, чем надо. — И он снова уронил руки.
— Это лейтенант Дегармо из Бей-Сити, — сказал Паттон. — У него к вам вопросы.
Кингсли мазанул взглядом по лейтенанту и остановил его на мне:
— Вы позволили ее арестовать? — голос был трезвый, спокойный и очень усталый.
— Хотел, да не удалось, — ответил я.
Переведя взгляд снова на Дегармо, Кингсли задумался над моими словами. Входя, Паттон оставил дверь нараспашку. Теперь он поднял на двух окнах жалюзи, открыл их и, сев в кресло, скрестил руки на толстом животе. Дегармо, стоя, рассматривал Кингсли тяжелым взглядом.
— Ваша жена мертва, Кингсли, — жестко бросил он. — Если, конечно, для вас это новость.
Проведя языком по губам, Кингсли уставился на него.
— Даже глазом не моргнул, — продолжал Дегармо. — Теперь покажите ему свою находку.
Я вытащил желто-зеленый шарф и помахал им. Дегармо ткнул в него пальцем:
— Ваш?
Кингсли кивнул и снова провел языком по губам.
— Как же вы умудрились его забыть? Очень неосторожно, — Дегармо тяжело дышал. Нос у него заострился, глубокие складки от ноздрей к кончикам губ стали еще резче.
— Где я его забыл? — сдержанно спросил Кингсли.
На шарф он посмотрел лишь мельком, на меня не глядел вовсе.
— В «Гранаде». Восьмая улица Бей-Сити. Квартира 618. Адрес вам ни о чем не говорит?
Кингсли медленно поднял на меня глаза:
— Кристл жила там? — почти шепотом спросил он. Я кивнул:
— Ей не хотелось, чтобы я к ней заходил. Но я не отдавал деньги. Она призналась, что убила Лавери. Потом выхватила пистолет, чтобы расправиться и со мной. Но тут кто-то оглушил меня из-за портьеры. Разглядеть этого человека я не успел. Когда очухался, она была уже мертва.
Я рассказал, как ее убили и как выглядел труп. Рассказал, что делал сам и что делали со мной.
Он слушал с неподвижным лицом. Когда я кончил, он слегка приподнял руку в сторону шарфа:
— А это тут при чем?
— Лейтенант считает шарф доказательством того, что именно вы прятались в квартире.
Кингсли задумался. Смысл моих слов до него, видимо, не доходил. Он откинул голову на спинку кресла, помолчал и сказал:
— Наверное, вам понятно, о чем идет разговор. Лично мне — нет.
— Хватит придуриваться, — сказал Дегармо. — Дело серьезное. Расскажите для начала, что вы делали вчера ночью после того, как отвезли свою подружку домой.