– Да уж, полезные идеи мне бы сейчас пригодились, – без особого энтузиазма признался я. И, не видя смысла тянуть время, согласился: – Ладно, дон Балтазар! Раз мой друг вам поверил, поверю и я. Вот только за возможные последствия мы не отвечаем.

– К черту последствия! Не мешкайте, прошу вас! – поторопил нас дон Риего-и-Ордас. – Вы уже били вактов, а значит, можете задать трепку и их хозяевам! Действуйте, я в вас верю!..

Нельзя сказать, что меня воодушевило напутствие нашего самозваного друга. Но, учитывая, кем был этот друг, его доверие мне, безусловно, льстило.

Пока я свистал всех на палубу и вкратце обрисовывал ситуацию, Убби снял с команданте кандалы. За что тот его даже поблагодарил. А после дон Балтазар уже безо всякого высокомерия присоединился к нам и осведомился, чем он может быть полезен.

Я спросил, доводилось ли ему обращаться с тяжелыми баллестирадами, поскольку Сандаварг, который обычно помогал на орудийной палубе Малабоните, был нужен мне сейчас наверху. Команданте заверил нас, что он знаком с бортовым вооружением бронекатов. И пусть в последний раз ему доводилось стрелять довольно давно, он быстро вспомнит эту науку по ходу дела.

– Отлично! – подытожил я, хотя ничего отличного нас впереди не ожидало. – Тогда по местам и не показываться на верхней палубе без приказа!.. Да не оставит нас сегодня богиня Авось!

Малабонита, Гуго и Дарио явно не одобряли мой выбор, даже будучи в курсе, какая награда нам обещана. Однако делать нечего, и спустя еще минуту команда находилась на боевых постах, а «Гольфстрим» выкатывался из убежища, возможно, на последнюю битву в своей жизни…

Сандаварг был оставлен мной в рубке с двумя целями: поддерживать во мне боевой дух и объяснять по ходу дела свои замыслы, поскольку собственных у меня сейчас попросту не было. А при виде картины, что открылась нам, когда мы вернулись на карниз, мне стало совсем не по себе. Какое уж тут стратегическое планирование! Удержать бы в руках штурвал да не ошибиться при переключении скорости, и то будет подвиг!

За время, что мы совещались и готовились к бою, обстановка на карнизе изменилась незначительно. Пересчитать мельтешащих гвардейцев было сложно, но они потеряли уже не меньше половины товарищей. Выжившие отступили на километр севернее и, рассредоточившись поодиночке, все еще пытались запутать охотников. Тщетно. Летучий корабль неизменно опережал самых прытких всадников и либо убивал их, либо заставлял поворачивать вспять, в силу чего они никак не могли отделаться от противника. А сзади им не давал покоя вакт. Вряд ли он настиг бы рапидо в честной гонке, но, благодаря тому, что кабальеро безостановочно петляли, тварь тоже от них не отставала.

Сократившееся количество целей, похоже, не ослабило охотничий азарт Вседержителей. Видимо, поэтому двое из них решили сменить позицию и перебрались с палубы в специальные приспособления. Эти поворотные консоли выдвинулись из днища «галоши», и в каждой из них размещался стрелок. Теперь издали летучий корабль стал напоминать хищную птицу, несущую в лапах людей. Правда, лапы те были особенные. Они свободно вращались на триста шестьдесят градусов и позволяли «добыче» занимать любое удобное положение для стрельбы.

Третий пришелец не принимал участия в расстреле, так как, видимо, не мог отлучиться от пульта управления. Глядя на его лихие маневры, я еще больше усомнился в нашем успехе. Заметив мою скисшую рожу, Убби хлопнул меня по плечу и, указав в другую сторону, переключил мое внимание на более легкого и привычного нам противника.

– Гони к вакту! – направил меня северянин и вкратце обрисовал нашу стратегию: – Если первым делом схлестнемся с летуном, крепко увязнем в драке. И тогда пес станет для нас большой помехой. Поэтому давай сначала разделаемся с ним, а уже потом с его хозяевами.

Оспаривать эту здравую мысль было нелепо. И я, нацелив «Гольфстрим» на преследующего Кавалькаду монстра, пошел с ним на сближение.

Вакт постоянно двигался, и я не мог заранее спланировать удар по нему. Это предстояло решать в последний момент, когда тварь заметит бронекат и ринется к нам. Однако наш опыт стычек с вактами позволил мне подготовиться к очередной встрече с одним из них.

– Прицелы орудий – на центр! – скомандовал я Малабоните и дону Балтазару. – Левое орудие – к бою, правое – на очереди! Стрелять по моей команде!

Двенадцать мощных баллестирад, объединенных в залповый комплекс «Сембрадор», имеют ограниченный сектор поражения. Но их прицельный механизм позволяет пускать гарпуны как рассеянно, так и в одну определенную точку. Первый способ подходит для уничтожения множества мелких целей – той же Кавалькады, к примеру. Второй – для кучной стрельбы по крупным объектам. В этом бою оба противника были достаточно крупногабаритными, что и определило выбор нашей тактики.

Вакт обнаружил нас, когда его и «Гольфстрим» разделяло порядка двухсот метров. Едва это случилось, я велел механикам перейти на малый ход и, развернув истребитель, повел его по вершине песчаного гребня. Пес, как, впрочем, и ожидалось, вмиг забыл о всадниках и бросился наперерез новой жертве. Наблюдая за его приближением, я начал понемногу выруливать так, чтобы навести орудия левого борта на точку, где враг должен был вот-вот оказаться. А располагалась та точка на вершине соседней возвышенности.