Эстер через его плечо тайком наблюдала за Гордриджем и заметила, что он внимательно следит за ними с каким-то странным выражением лица. Неужели игра Эдварда не вполне убедительна? Она вновь почувствовала беспокойство и, едва оказавшись в палатке, которую должна была делить с братом, высказала вслух свои опасения:

— Мне кажется, что он обо всем знает!

— Что за глупости? Каким образом он мог догадаться? — горячо возразил Эдвард. — Это все твои выдумки!

— Но он следил за нами, как ястреб!

— А ты не сказала ничего, что могло бы вызвать его подозрения?

— Я — нет. А ты? Он говорил весьма любопытные вещи, когда встретил меня в порту…

— Конечно нет! — заверил сестру Эдвард. — За кого ты меня принимаешь? За дурака? Мне нужна эта работа больше всего на свете! Ты просто нервничаешь. Вот увидишь: устроишься здесь как следует — и все будет в порядке.

Они сидели на краешках своих походных кроватей, испытующе глядя друг на друга.

— Кстати, когда он объяснял мне, почему настаивал на том, чтобы ты привез меня сюда, то привел совсем другую причину.

Эдвард нахмурился.

— Вот как? И что же он сказал?

— Оказывается, дело не в том, что он осторожен в отношении незамужних женщин. Просто ему не хотелось разлучать нас на длительный срок.

— Он так и сказал? — резко спросил Эдвард.

— Да.

— Ты уверена?

— Конечно, уверена!

— Ничего не понимаю… Он совершенно определенно заявил, что предпочитает иметь в лагере какую-то замужнюю женщину…

— Итак, что нам следует делать? — перебила его Эстер, вертя на пальце кольцо. — Может быть, лучше рассказать ему все?

Эдвард покачал головой.

— Совершенно исключено! Гордридж — очень прямой человек и ненавидит обман. Он вполне может отправить нас обоих домой на том основании, что мы получили работу нечестным путем. Думаю, нам следует сидеть спокойно и ничего не говорить.

Эстер не была так уж уверена в этом. Она тоже считала, что честность — наилучший путь.

— Может быть, он не отослал бы нас? — робко спросила она.

— Я не могу рисковать! — отрезал брат. — Кроме того, если он даже и не отправит нас домой, я буду до смерти бояться за тебя.

Эстер нахмурилась.

— Что ты имеешь в виду?

— Видишь ли, у нас в экспедиции подобрались довольно хорошие парни, но я слышал, как некоторые жаловались, что им не хватает женщин. Твое обручальное кольцо послужит тебе хорошей защитой. Мне не кажется, что ты будешь очень счастлива, если сейчас, после истории с Дэвидом, тебе придется постоянно отклонять новые ухаживания.

— Боже упаси! — твердо заявила Эстер. — Мужчины мне больше не нужны!

Она сказала это совершенно искренне, но тут же вспомнила собственную реакцию на Гордриджа. Это было нечто неподвластное контролю рассудка, нечто такое, с чем она должна была бороться! И, уж во всяком случае, в ее намерения не входило рассказывать об этом брату.

— Итак, мы продолжаем действовать по-старому?

Она кивнула, и Эдвард благодарно обнял ее.

— Спасибо, сестренка!

Между ними всегда существовали более прочные узы, чем те, которые обычно связывают братьев и сестер. Когда Эстер подумала о тех страданиях, которые ему пришлось перенести после разрыва с женой, и о той перемене, которая произошла в Эдварде, когда оказалась возможной эта поездка, то поняла, что подобный невинный обман — самое меньшее, что она готова сделать для него.

В самом деле, ведь это никому не причинит вреда! А если здешние мужчины действительно жалуются на вынужденное воздержание, то быть миссис Килинг гораздо безопаснее.

— Прошу извинить, что прерываю ваше трогательное воссоединение, но есть неотложная работа. — Язвительный голос Филипа Гордриджа прервал ее размышления.

Через приоткрытый полог палатки он мог вполне отчетливо их видеть, и Эстер поспешно высвободилась из рук брата.

— Мой муж в вашем полном распоряжении.

Эдвард с виноватым видом поспешил к своему начальнику.

— Прошу извинить, Филип, просто, понимаете…

— Понимаю, понимаю: вы не видели друг друга больше недели, — сухо ответил он. — Но у вас еще будет достаточно времени. Эдвард, мне хочется ознакомиться с вашими записями и обсудить вчерашние находки.

Его тон показался Эстер излишне резким, но она была рада, что он застал их с Эдвардом в объятиях друг друга.

Из палатки было видно море, и она с тоской посмотрела на пляж из белого песка, полого спускающийся к нему. Гордридж был занят оживленной беседой с ее братом. Может быть, теперь он не будет наблюдать за ней?