Шрифт:
— Какой еще аэропорт?!
— Это такая полянка, там обычно садятся самолеты.
— Я не собираюсь никуда лететь! Мне надо в отель. Забрать вещи. Выспаться. Завтра меня ждет Трои…
— Скажем так, с завтрашнего дня он НАЧНЕТ тебя ждать. Ты летишь вместе со мной в Италию.
— Да как ты смеешь?! Я не полечу. Это противозаконно.
— Серж, объясни ей. Когда она орет, мне хочется ее убить.
— Видишь ли, Джу…
— Мистер Тоболовски! Меня не интересует, что вам велел сказать ваш хозяин, потому что он идиот и самодур. Я требую, чтобы меня немедленно отвезли домой!
— Джу, я…
— Серж, предупреждаю: вся работа пойдет коту под хвост, потому что в аэропорту я немедленно обращусь к первому же полицейскому, вызову прессу и сообщу, что граф Читрано спятил и собирается незаконно вывезти из страны гражданку США.
— Алессандро, она…
— Не валяй дурака. Я слышал.
— И что?
— Пусть попробует.
— Не смей мне угрожать!
— Я?! Даже и не думал. Я сказал «пусть попробует». Не рот же тебе заклеивать.
В этот момент машина сбросила скорость, а потом и совсем остановилась. Джуди с тревогой озиралась, не видя привычных освещенных терминалов аэропорта.
— Это что?
— Аэропорт.
— А почему темно?
— Потому что ночь.
— Не смешно. Где аэропорт?
— Может, тебе и полицейского за ручку привести? Ты же собиралась звать на помощь? Зови. У нас есть минут пять до посадки.
С этими словами Алессандро Кастельфранко повернулся и пошел себе прочь. Тони и Пит молчаливыми глыбами перегородили Джуди все пути к отступлению. Прямо перед ней находился высокий металлический забор, а на нем табличка:
«Частный аэродром. Вход только для владельцев транспорта. Посторонним вход запрещен» Алессандро Кастельфранко был миллиардером, и ему совершенно необязательно было летать из страны в страну по билетам авиакомпаний. У него был свой личный транспорт. Именно к нему через пару минут и подвели ослабевшую от злости, растерянную и перепуганную Джуди Маклеод.
Она не могла поверить в происходящее до того самого момента, как самолет плавно оторвался от земли и заложил крутой вираж над Нью-Йорком.
Алессандро Кастельфранко силой увозил Джуди Маклеод из страны.
Если это не неприятности — то что тогда считать таковыми?
7
Некоторое время Джуди просидела в кресле, выпрямившись, плотно сжав губы и вперив взор в обивку стены. Молчаливый Тони возник рядом, протянул поднос с напитками, но она не удостоила его даже взглядом. Тони слегка пожал могучим плечом и бесшумно удалился. Джуди начала кусать губы.
Без денег, без документов, в вечернем платье и туфлях на шпильках она летит через Атлантику. Даже если предположить, что ей удастся сбежать — а это ей не удастся, — куда она пойдет в таком виде? Ну да, вероятно, в американское посольство, но только при условии, что там, куда они прилетят, БУДЕТ американское посольство. По-итальянски она прекрасно понимает, но отвратительно говорит, а, учитывая темперамент итальянцев, автостопом она далеко не уедет.
В этот момент тягостных раздумий до Джуди донесся приглушенный разговор Алессандро и Сержа. Говорили на упомянутом итальянском, а салоны разделяла довольно плотная занавеска. Джуди не сомневалась ни секунды. Сняла туфли и на цыпочках подкралась к занавеске. Подслушивать нехорошо — а увозить людей против их желания хорошо?!
— … Я одного не понимаю, Алессандро. Ты хочешь разрушить все, что наработано за это время?
— Наоборот. Закрепляю успех. Имидж сменил — сменил. Семейные ценности — пожалуйста, законная жена рядом.
— И чего ты веселишься, не понимаю. Да она устроит такое, что Спардзано придет в ярость. Просто поймет, что ты его надул.
— Серж, ты не итальянец.
— Да. Я — не итальянец. И что? Это значит, что я идиот?
— Вовсе нет. Просто ты не в силах постичь некоторые тонкости национального характера. Ты свято веришь в то, что всеми этими фишками мы могли обмануть Гаэтано Спардзано? Человека, который держит в своих руках три четверти экономики Италии?
— Извини, но мне казалось, что мы все делаем всерьез.
— Разумеется! И только всерьез. Ничего иного Спардзано не приемлет. Только вот мое моральное перерождение здесь ни при чем.
— Я не понимаю, босс.
— Помнишь «Крестного отца»? Главное — не деньги. Главное — уважение.
— Все-таки я идиот.
— Серджио, амико мио, ну как мне тебе объяснить… Спардзано — как и всякий нормальный человек — знает и понимает, что невозможно полностью переродиться за три недели. Еще он хорошо знает меня. Дальше: он видит, как я в течение трех недель добросовестно тружусь и добиваюсь перелома в общественном мнении. Я отработал, понимаешь? Честно выполнил возложенные на меня обязательства. Как в сказках — пойди на тот свет, победи дракона, спаси принцессу.
— И в награду…
— Молодец. И в награду я получаю остров. А возможно — не получаю. Возможно, мне еще придется потрудиться. Скажем, изобразить семейную идиллию на глазах у Спардзано.
— Вот тут-то она тебе и покажет, почем фунт лиха!
— Нет. Не покажет. Сразу, во всяком случае. Мы прилетим прямо на Монте Адзурро, Гаэтано будет нас ждать. В тот же вечер он получит срочную телеграмму о неприятностях в Калабрии. Уедет. Таким образом, у меня в запасе будет несколько дней. Я сумею убедить Джу помочь мне.