А перед самым отлетом из Майами он посадил ее в машину и отвез в мэрию. Все произошло так быстро, что Джуди еще очень долго не могла поверить, что она — жена Алессандро.

Работу пришлось оставить. Нет, она была не прочь поработать, но Алессандро Кастельфранко не допускал даже мысли, что его жена будет находиться на рабочем месте, где повсюду бродят другие мужчины. Он ревновал ее даже к солнечному лучу, говоря словами Шекспира, так что у мужчин всего мира просто не было шансов.

Пронеслось три сказочных месяца, целых девяносто дней безоблачного счастья, а потом разразилась катастрофа. Тони и Питер, огромные, молчаливые и безжалостные охранники ее мужа, выкинули ее из дома, не дав даже собрать вещи. Трою сломали два ребра и разукрасили все лицо синяками.

Она убежала тогда. В Уичито. В маленький городок, где жили люди, знавшие ее еще девочкой. Подруга мамы, Люси Комбс, и ее муж Том. В их доме Джуди прожила до самых родов, в их доме оставила малышку Лизу, рыжеволосое и синеглазое создание, в котором заключался весь смысл исковерканной жизни Джуди.

Все дороги для Джуди были закрыты. Она это выяснила очень быстро, при первых же попытках найти работу. Нормальную работу. Разумеется, можно было устроиться на автозаправку в том же Уичито. Ранчо Комбсов не процветало, но и не бедствовало, они бы смогли прожить все вместе, но в жилах Джуди недаром текла кровь воинственных горцев Шотландии. Она прорыдала всю ночь над мирно спящей годовалой дочкой, потом стиснула зубы — и отправилась в Нью-Йорк.

Трои Рендер поддержал ее и взял к себе на работу. Тогда, шесть лет назад, все только начиналось, и они с Троем очень слабо представляли себе, что значит это волшебное слово — пиар. Однако первые клиенты остались довольны, дали рекомендации, и дело пошло. Работы было много, по Лизе Джуди скучала неимоверно, и потому ей почти удалось заставить себя забыть о тех страданиях и унижениях, которые она вынесла по вине синеглазого итальянского графа.

Она похоронила эти воспоминания на самом дне своей души, и даже Трои никогда ни о чем ее не спрашивал.

Сегодня утром Алессандро Кастельфранко, еще не вымолвив ни одного слова, разом разрушил все ее защитные бастионы. Тело вспомнило все, а вслед за телом сдалась и душа. Джуди Маклеод сидела на полу собственной ванной комнаты и тихонько скулила, словно побитый щенок.

У нее нет сил начать все с начала. У нее нет сил вспоминать. У нее нет сил забыть.

Так прошла вся ночь, а утром бледная и не выспавшаяся Джуди вдруг отчетливо поняла, что не в силах снова видеть Алессандро. Не в силах — и все тут.

Наверное, Трои ее проклянет. Плевать. На свете осталось только одно место, где она может спрятаться. Уичито.

Джуди лихорадочно натягивала джинсы, закручивала рыжие локоны в тугой хвост и прятала его под бейсболку. В кожаный рюкзачок набилось все необходимое. Деньги она снимет потом, сейчас слишком опасно. В зеркале отразилась девчонка-подросток. Кроссовки, джинсы, футболка, джинсовая курточка, бейсболка — Алессандро в жизни ее в таком виде не узнал бы.

Темные очки довершили наряд, и Джуди бестрепетно шагнула за порог. Она уедет в Уичито, к Лизе, а потом Трои поймет, что другого выхода просто не было. Алессандро ждет ее в «Риде» к одиннадцати, в это время автобус уже будет далеко от города, да и не станет он ее искать в автобусе, ведь в мире Алессандро все передвигаются исключительно на лимузинах и самолетах.

Через сорок минут она была уже на автобусной станции. В толпе было не так страшно, и Джуди приободрилась. Она прошла к тому выходу, откуда должен был отправляться ее автобус, села на почти пустую лавку в зале ожидания. Кроме нее здесь был всего один человек. Какой-то парень в джинсах и свободной джинсовой рубахе. Он дремал, прикрыв лицо журналом, и Джуди окончательно успокоилась.

Она искала в рюкзаке аспирин, когда парень потянулся, небрежно бросил на соседнее сиденье журнал и мягко поинтересовался:

— Значит, бежим? И надо думать, в одиннадцать в «Рице» не появимся? Нехорошо. Клиент будет недоволен. Пожалуй, даже в бешенстве будет клиент.

Она окаменела. Превратилась в статую из мрамора и льда. Потом медленно подняла голову.

Алессандро улыбался, но глаза его были холодны как лед. В отдалении маячили охранники. Как она могла их не заметить?

— Я… Откуда ты взялся?

— Глупый вопрос. Из отеля «Риц». Я там живу.

— Как ты… Ты следил за мной?!

— Естественно. Ты импульсивна и резка, вчера я поставил тебе слишком тяжелые условия — разумеется, ты захотела сбежать. Тони провел ночь у твоего дома. Позвонил в отель, когда ты отправилась к метро. И я примчался на всех парах, чтобы лично сообщить тебе: ты — дура.

Она хотела ответить что-нибудь язвительное, но вместо этого с ужасом ощутила, как слезы комом встают в горле, закипают под ресницами, мешают дышать.

Алессандро лениво разглядывал ее, а потом задумчиво протянул:

— Не знай я, как ты относишься ко мне НА САМОМ ДЕЛЕ, я уже заработал бы комплекс неполноценности. Ты первая женщина, которая так стремится убежать от меня.

— Я… Я хотела уехать на время. Разобраться в себе. Подумать.

— Думать надо было раньше. Теперь надо делать. Выполнять работу. Гонорар — развод.