– Я пойду посмотрю, – сказал он женщинам. Они вздохнули, лица посуровели. Одна вздохнула.

– Иди, – сказала она. – Герой должен поклониться праху другого героя.

Источник целебной воды выбивается прямо из массивной скалы, а дальше бежит серебристым ручейком, откуда женщины черпают воду. В каменной стене трещина, серебристый поток вырывается оттуда весело, освобожденно, несется игривым потоком по каменному ложу вниз в долину…

А в двух шагах холмик земли накрывает массивная плита белого, как мрамор, редкого гранита. Сердце Придона защемило. Боги, но ведь только в родной Артании, теперь такой далекой, кладут на могилах эти белые камни!

Он не поверил глазам: на камне выбит железом треугольный знак с зигзагом сверху – символом летящей над миром птицы. Знак рода Рогового Зифа, их дальнего родственника, соперника и союзника на протяжении веков!

Он поклонился, сразу поняв, кто погребен под этой плитой. Будь славен, доблестный Чернотал, герой и заступник, который нашел свою гибель так далеко от Артании! Но не печалься, ты и здесь защищал родную землю, в этих чужих краях.

В глазах снова защипало. Он подумал сердито, что слишком часто теперь с ним случается подобное, какой же он воин?

Поклонился еще раз, взял земли с могилы героя, поцеловал, положил в мешочек.

– Если сумею, – сказал он тихо, – вернуться в родные края, отдам Горобею и Дрягу. Пусть знают, где с великой славой погиб их великий отец во славу Артании!

Сзади послышались шаги. Резко обернулся, к нему медленно подходила женщина с кувшином. Это она поила его коня, но сейчас ее лицо было очень серьезным.

– Этот герой освободил нас, – сказала она тихо. – Честь ему и слава, хвала и вечная любовь от всех наших людей! Нам повезло, что нашелся такой герой… Но не повезло жителям Палянги.

Он насторожился.

– А что там?

– Серый Див, – сказала она.

– Серый?

– Да, – сказала она тихо. – В Палянге моя младшая сестра, я всегда тревожусь за нее. Серый Див еще сильнее и страшнее, чем Черный. Аюди Палянги вот уже сто лет каждый год отдают ему самую красивую девушку, а также сто голов скота.

Придон вскипел.

– Почему? Почему не выйдут все мужчины и не убьют?

– Он сильнее тысячи мужчин, – проговорила женщина с трудом. – Сильнее тысячи воинов! Говорят, по его зову поднимаются полчища мертвых… Он всегда побеждал и поедал сраженных. В конце концов старейшины Палянги решили, что дешевле отдавать ему эту дань… К тому же придумали себе в утешение, что Серый Див загораживает дорогу от Леса, так что, если кто вздумает напасть на деревню, Серый Див защитит…

Злость ударила в голову, здесь такие могучие мужчины, могли бы… ладно, он же артанин, где мой боевой топор, где конь…

– Где этот Серый Див?

Она вздрогнула, в глазах вспыхнула надежда, сменилась страхом, потом снова надеждой.

– Ты хочешь поехать к нему?

– Да, – отрезал он твердо. – Я троюродный племянник Чернотала!

– А… кто это?

– Тот, – ответил он с достоинством, – кто лежит вон под той плитой!

Конь пошатнулся, когда этот человек с двумя перевязями прыгнул ему на спину с разбегу. Женщина прижала ко рту ладонь, смотрела вслед изумленными глазами. Придон вскинул руку, не глядя, прощаясь, конь затрусил слабой рысью, что для коней славов, наверное, лихой галоп.

Лес иногда придвигался и обступал со всех сторон, ноги в стременах задевали толстые и по-прежнему мшистые стволы. Даже от редких полян несло унынием, безнадежностью. Небо все еще в плотных низких тучах. Похоже, над этим миром никогда не поднимается солнце, ночью никогда не сияют звезды, не светит луна.

Он зябко передернул плечами. Даже высоко в горах, среди вечных снегов, холод не заползал так в душу. А здесь дует ровный промозглый ветер, в серых низких тучах пролетели тощие птицы, крики их тоскливые, безнадежные, острыми песчинками ранят сердце. Издалека донесся едва слышный стон. Придон услышал столько ужаса и смертельного страха, что волосы на руках зашевелились и встали дыбом.

Из-за деревьев выдвинулась крохотная избушка. Придон повернул коня, подъехал, заглянул в единственное окошко.

В чистой опрятной горнице согнутая старушонка толкла в медном горшке травы. Сильный запах жги-травы достиг даже конских ноздрей, он тряхнул гривой и заинтересованно потянул морду к окошку.

Придон сказал громко:

– Доброго здоровья, бабушка!..

Старушка вздрогнула, пестик выпал из руки. Над ее головой на балке мявкнул и выгнул спину черный-пречерный кот. Старушка оглянулась, сплюнула.

– Да чтоб тебя… Совесть у тебя есть? Так напугать!

Голос у нее был слабый, шамкающий, а рот собрался в жемок.

– Прости, – сказал Придон покаянно. – Скажи, пожалуйста, я не сбился с дороги?

– А тебе куда надобно?

– К Серому Диву, – пояснил Придон. Она встала, маленькая, сухонькая, совсем не похожая на огромных славов, внимательно всмотрелась в лицо всадника.

– Ого! Родственничек, что ли? Может быть, сойдешь с коня, отдохнешь?

– Спешу, – ответил Придон торопливо. – В самом деле спешу. Может быть, ему как раз сейчас ведут в жертву невинную девушку? А я тут баньку…