Иггельд спросил хмуро:

– Что теперь?

– Я ваш, – ответил тот с жаром. – Располагайте мною! Хоть к Ящеру в подземный мир, хоть на артан, хоть телеги таскать вместе с лошадьми – все выполню, роптать не стану!

Иггельд двинулся в Родстан, но застал там одни развалины, оттуда пошел в Немежу и Уржузель. Кроме Елинды, его сопровождали теперь Ясинец, Рогоза – все великие и знатные, именитые и могущественные. Слух докатывался до ближайших городов и деревень, спешно прибывали беры со своими прекрасно вооруженными отрядами, беричи с небольшими группками, мелкие вотчинники, песиглавцы, даже простые мужики, им оружием были простые дубины, вилы или косы. Тоже клялись истребить артан до единого, хотя им от артан доставалось меньше всего.

Из Верхней Куявии, помимо обещанных Хуртечей семи тысяч конников и лучников, приехали даже женщины на легких быстроногих конях: хорошо вооруженные, умелые в скачке. Иггельд заколебался, как с ними поступить: артане поднимут па смех, потом озлился и позволил присоединиться к своему войску, более того – позволил самим выбрать место, где будут сражаться. Навстречу всякий раз выбегал народ, бросал под конские копыта зерно, призывал богов дать им счастье.

Пока что двигался по землям, где артане прошли, по не остались, край бедный в сравнении с другими, а в Куявии сел и городов слишком много, чтобы везде расставить артанские гарнизоны.

Время от времени он отъезжал в сторону, за ним везли телегу, нагруженную мясом. Мясо выкладывали на расстеленные скатерти, не кормить же дракона самого Иггельда с земли. Малыш по сигналу Иггельда опускался, жадно и торопливо лопал, телохранители в сторонке почтительно наблюдали, как их предводитель обнимается с драконом, как этот ужасный зверь целует ему руки, что значит даже драконы признают его власть, да как смеют эти ничтожные артане все еще существовать на земле…

Иггельд ждал, пока Малыш проглотит последний кусок, только тогда говорил волшебное слово «Полетаем», и дракон начинал скакать в диком восторге, а потом плюхался животом на землю, вжимался, чтобы любимому папочке легче взбираться ему на загривок.

– Да люблю я тебя, – говорил Иггельд, – люблю…

Малыш от счастья прыгал в небо с такой силой, что Иггельда едва не размазывало по спине, как перловицу па камнях.

В каждом из встреченных городов пли сел ему отводили лучший дом, окружали надежной охраной. Сперва Иггельд пробовал протестовать, но Антланец настоял, сослался на военную необходимость – вождя надо беречь, Иггельд смирился.

Однажды под окнами такого дома шум раздался громче обычного, зазвенело железо, Иггельд поморщился, Антланец сразу же все понял, отправился навести порядок, но двери распахнулись, в помещение вошли пятеро рослых грузных мужчин в сильно иссеченных доспехах. Иггельд ощутил оторопь, почудилось, что уже встречал их, хотя мог поклясться, что видит впервые. Все выглядели жестоко израненными, хотя все держались на ногах крепко, повязки на головах, руках и груди пропитались кровью.

Антланец тоже вытаращил глаза, оглянулся на Иггельда, нахмурился, рука поднялась к амулету на груди.

– Кто вы, ребята?.. Или это колдовство?

Самый старший из пятерки сказал хриплым усталым голосом:

– Меня зовут Третьяк, последний раз меня видели здесь, на равнине, лет десять назад. Как и моих братьев. Правда, вот мои племянники Горюн и Ранк спускаются с гор чаще… Иггельд, сразу скажу, что мы признаем твою власть и клянемся в верности.

Иггельд сказал настороженно:

– Может быть, сперва приведете себя в порядок, отдохнете, а потом эти клятвы?

Третьяк покачал головой.

– Ты не понял, а вон твой телохранитель уже все сообразил. Я – Третьяк, вот – Холод, а это – Ярый. Ты не слыхал наши имена, да и кто их слышал? Но мы – братья Тулея. Да, того самого… Мы вчера попытались отомстить за брата, у нас в горах кровная месть – святое дело, но получилось… гм…

Антланец хмыкнул.

– Ребята, не глупите! Мстить надо самому Придону, а это невозможно.

Раненые переглянулись, Холод сказал сухо:

– Мы были во дворце нашего брата. Мы думали, что погибнем, но все получилось… совсем не так. Мы отыскали При-дона, изрубили в капусту. Но зарубить до смерти не дала… Итания. Мы оставили его истекающего кровью. Так что мы, можно сказать, отомстили. Но теперь пришли не ради личной мести. Ты собираешь войска, наши руки будут не лишние. Мы всего лишь пастухи овец и останемся ими! Не жаждем княжеств, их предлагал брат, но у нас крепкие руки и верные сердца. Мы присягаем тебе на верность, пойдем за тобой и будем сражаться, пока не изгоним всех артан до последнего!

На них смотрели с ужасом, недоверием, почтением. От каждого слова веяло искренностью, в то же время казалось невероятным, что сумели проникнуть в самое охраняемое место во всей Куявии, изрубить самого бессмертного Придона.

Ярый покачнулся, лицо залила смертельная бледность. Иггельд сказал торопливо:

– Помогите им!.. Пусть отдохнут, все подробности потом, потом. Скажи лекарям, надо осмотреть их раны. И то дивно, что топор Придона их все-таки пощадил…