Когда Сильвия выходила замуж за Майка, Сиси Дельгадо и Дот Галлахер заключили негласное перемирие.

— Как-то неловко спорить с женщиной, прикованной к инвалидной коляске, — ворчала Сиси. — Я решила, что буду уступать ей во всем, к примеру, когда дело касается списка гостей. В семье Галлахеров более сорока человек, и Дот настаивает, чтобы пришли все до одного. Я едва их знаю. — Ее собственные тетушки и дядюшки давно умерли, а единственной сестре, живущей в Бате, уже порядком надоело ездить на свадьбы к Сильвии, и на этот раз она просто отклонила приглашение.

— Представляешь, Энни, я позволила матери невесты заказать цветы и машины, — снисходительным тоном сказала Дот, — однако не могла настаивать на каком-нибудь банальном месте для проведения этого торжественного мероприятия, когда у них есть «Гранд».

— Это очень мило с твоей стороны, тетушка Дот, но именно мать невесты должна заниматься приготовлениями подобного рода.

— Так уж и быть, пусть на этот раз Сиси возьмет на себя большую часть хлопот. У нее есть деньги. И если она хочет выбросить их на шикарные цветы, это ее дело.

На Сильвии было кружевное платье бледно-розового цвета и веночек из роз. Наряд Энни тоже был розового цвета, только темнее. Подружки невесты, Жасмин и Ингрид, также были одеты в розовые, но по-детски яркие, прелестные платьица.

«Боже, когда я впервые исполняла роль свидетельницы на свадьбе Сильвии, я была беременна». Энни обернулась по сторонам, почти надеясь увидеть Лаури и Сару, сидящую у него на коленях. Но Сара устроилась между Крисом Эндрюсом и Дэниелом. Сын Энни сидел со скучающим видом; он вообще грозился не прийти на свадьбу. На нем был темно-синий форменный пиджак спортивного покроя, в котором Дэниел ходил в школу Гренвиля Лукаса, и серые брюки. Казалось расточительством покупать костюм, который он, возможно, никогда больше не наденет.

Когда подошло время поцеловать невесту, Майк взял Сильвию за подбородок и нежно коснулся ее губ. Они смотрели друг на друга, улыбаясь.

Энни стояла позади них, и вдруг совершенно неожиданно ей в голову пришла мысль.

«Как бы я хотела, чтобы кто-нибудь вот так же смотрел на меня. Как бы я хотела…»

Она снова оглянулась. Крис Эндрюс подарил ей ободряющую улыбку. «Нет, не Крис, только не он. Просто кто-нибудь. Не знаю, кто именно, возможно, я никогда не встречу такого человека, но как бы мне хотелось…»

Сильвия, сделав пирует, радостно бросилась на канапе, сплетенное из стеблей тростника и заваленное подушками в стиле «пэчворк». Раскладывая их, Энни потратила уйму времени, и, разумеется, они не предназначались для того, чтобы на них сидеть.

— На свое сорокалетие я уж точно буду чувствовать себя куда более счастливой, чем когда мне исполнилось тридцать! — воскликнула Сильвия.

Они с Майком были женаты уже шесть месяцев, и доктор только что подтвердил ее подозрения насчет беременности. Сильвия тотчас примчалась в магазин, чтобы поделиться этой радостной новостью с подругой.

— А Майк уже знает?

— Он на седьмом небе от счастья. Он второй раз женится на женщине с двумя детьми, а собственных ребятишек так и не завел. Мы попытаемся сделать еще одного ребеночка, пока я не слишком стара для этого. В моей карточке доктор сделал приписку — что-то вроде «старородящая».

Прошло много времени с тех пор, как Майк и Сильвия познакомились, но теперь уже никто не сомневался в том, что они нашли настоящую любовь.

— Я представляю себе, как мы стареем вместе, Энни, — доверительным тоном сказала Сильвия. — С Эриком я никогда не задумывалась о будущем. — Стремление вести бурную светскую жизнь наконец прошло. Они с Майком практически никуда не выходили, предпочитая смотреть телевизор и разговаривать друг с другом. — И знаешь, я вдруг обнаружила, что приготовление пищи доставляет мне огромное удовольствие.

— Когда у тебя появится ребенок, мой упорхнет из родного гнезда, — вздохнула Энни.

Сару приняли в Эссекский университет в Колчестере, и она должна была уехать в октябре.

— К тому времени как моей будущей крохе не будет сидеться на месте, мой возраст приблизится к шестидесятилетнему рубежу. — Сильвия легонько похлопала себя по животу.

— Да, но у тебя останется Майк!

— Верно, у меня останется мой драгоценный Майк.

Воцарилась тишина, а потом Сильвия мягко сказала:

— Мне так не нравится, что ты расстроена, Энни.

— Это все твоя вина — не нужно было рассказывать мне о ребенке, — улыбнулась Энни. — Я даже представить себе не могла, что у тебя будет больше детей, чем у меня.

— Но ведь еще не поздно. Почему бы тебе не выйти замуж за Криса и не завести новую семью?

— Это было бы слишком просто.

Сильвия пожала плечами.

— Нельзя же отказываться от чего-либо лишь потому, что это кажется слишком простым.