Было слышно, как на улице шелестит листьями слабый ветерок. Энни на минуту оторвалась от своего занятия, чтобы посмотреть на деревья. «Они были очень маленькими, когда мы здесь только поселились. А теперь вымахали, прямо как мои дети». С одной лишь разницей — деревья уж точно никуда не денутся!

Вот это да — был уже март!

«Год промчался как одно мгновение, — подумала Энни. — Мне с трудом верится, что прошло двенадцать месяцев с тех пор, как Сильвия пришла в магазин с новостью о том, что она беременна Дороти».

Когда раздался телефонный звонок, Энни решила, что это Сильвия, которая хочет сообщить о своей беременности — они с Майком усердно пытались зачать еще одного ребенка.

Однако это оказалась полиция. Мужской голос попросил, чтобы Энни немедленно приехала в полицейский участок Сифорта.

Первое, о чем она подумала, что, возможно, убили Сару, но тут же взяла себя в руки. Ведь мужчина назвал Сифорт, а не Колчестер.

— Что случилось? — в замешательстве спросила Энни.

— Мы хотели бы, чтобы вы забрали своего сына.

— Дэниела? Но он же в школе.

— Нет, миссис Менин. Он на вокзале. А теперь, если вы не возражаете…

— Я немедленно еду к вам.

Дэниел с невозмутимым видом сидел, развалившись на скамейке прямо у входа в помещение. Увидев мать, он поднял голову. Выражение его лица не изменилось, но в глазах сына она увидела страх.

Энни прошла мимо, почти не взглянув на него.

— Что он сделал? — спросила она у сержанта, сидящего за столом.

— Насколько мы понимаем, ничего. Но он был с группой парней, которые сегодня днем с целью ограбления напали на старика на Ливерпуль-роуд.

— Дэниел!

Он встал со скамейки и засунул руки в карманы блейзера. Энни заметила, что они дрожат.

— Я не знал, что они замышляют, честно, мам. Мы просто прогуливались вместе, но вдруг эти парни сбежали, а пожилой человек остался лежать на земле. Я знаю, мне следовало помочь ему, однако, как только мы увидели, что произошло, все остальные просто свалили.

— Мой сын никогда бы не совершил ничего противозаконного, — заверила Энни полицейского.

— Именно так и говорят все родители, — сухо сказал мужчина.

— Но он действительно не совершил бы ничего плохого!

— К счастью, нападение произошло на глазах нескольких свидетелей. В этом деле замешаны только три мальчика. Забирайте сына домой, мэм. И обязательно прочитайте ему лекцию о том, с кем следует водить компанию.

— А почему ты не в школе? — спросила Энни, как только они очутились в машине.

Теперь, когда все осталось позади, ее сердце билось как птица в клетке.

— А какой в этом смысл? Мне совершенно безразлично, как я сдам экзамены по программе A-levels. Я только зря трачу время.

Дэниел снова стал самим собой — высокомерным подростком.

— Ты считаешь, что проводишь время с большей пользой, грабя стариков?

— Я не имею к этому никакого отношения. Даже полицейские поверили мне.

Энни тоже ему верила. Нечто подобное когда-то было и с ней. Она ведь тоже была с группой девчонок, когда Сильвию толкнули на куст падуба. Но узнала об этом только после того, как дело было сделано.

Дэниел сказал:

— Если ты не против, мама, я хотел бы бросить школу.

— Но что с тобой будет, сынок? — сказала Энни со страдальческим выражением лица. — Ты не сможешь найти работу, учитывая нынешний кризис в стране. Ведь уровень безработицы постоянно растет.

— А я и не хочу работать.

— Но ведь чем-то же ты должен заниматься! Как насчет курсов?

— Какого профиля? — язвительным тоном поинтересовался Дэниел.

— Электроника! — воскликнула Энни после непродолжительной паузы. — В детстве ты частенько любил разбирать часы и радио. Я спрошу у Майка Галлахера. Может, он найдет для тебя вакантное место. Твой отец когда-то работал у него.

— Я же сказал тебе, что не хочу работать. Я не собираюсь вкалывать на какого-то дядю, пусть даже это будет Майк Галлахер. Я не вижу в этом никакого смысла.

— В учебе ты тоже смысла не видишь.

— Да я вообще ни в чем не вижу смысла. — Энни была застигнута врасплох неожиданным отчаянием, прозвучавшим в голосе сына. — Это ужасно подлый мир. Всем друг на друга просто наплевать. Политики стремятся к наживе любой ценой. Возможно, им хочется власти, а может, ими руководит жажда обогащения. Но только не желание сделать жизнь людей лучше.