Когда готовая одежда висела в гостиной, Энни могла смотреть на нее часами, не веря в то, что это красивое платье совсем недавно было никому не нужным хламом. Мало того, все это было результатом ее труда, плодом ее старания и воображения.

«Однако чтобы объяснить все это отцу, придется приложить слишком много усилий», — устало подумала Энни.

Вот Бруно — другое дело. Он бы вывернулся наизнанку, чтобы убедить Сильвию пойти в колледж искусств, однако отцу Энни никогда этого не понять. В любом случае на учебу на курсе «Конструирование одежды» наверняка уйдут годы, в то время как обучение в «Машин и Харперс» длилось всего девять месяцев.

Спустя несколько недель Энни проснулась от странного ощущения. По ее телу пробежала нервная дрожь. Сегодня должна была состояться генеральная репетиция. И она очень боялась, что на сцене костюмы будут выглядеть недостаточно эффектно. Или же Золушка споткнется и упадет, спускаясь по фанерным ступенькам, и костюмершу обвинят в том, что она сшила слишком длинное платье.

Энни встретилась с Сильвией по дороге в школу.

— Я забыла свой костюм, — сердитым голосом сообщила Сильвия, подойдя к Энни. — Во всем виновата Сиси. Она настояла на том, что его нужно погладить, и забыла в кухне.

— Сказать тебе честно, Сил? Ты бы забыла даже свою голову, если бы она некрепко сидела на плечах!

— Если бы только кто-нибудь оставил ее на кухне, а не в моей спальне, как обещал.

— Тебе следовало бы самой погладить свой костюм, — фыркнув, сказала Энни. — Сиси прислуживает тебе не покладая рук. Если бы моя мать что-нибудь погладила для меня, я бы, наверное, упала в обморок.

— Спасибо за лекцию, Энни, — засмеявшись, сказала Сильвия. — В любом случае, это значит, что мне придется сбегать домой.

— Я пойду с тобой.

Выдался замечательный декабрьский денек. Солнце озаряло ясный голубой небосвод, излучая свет невероятной, почти пугающей силы.

Сильвия дышала полной грудью, когда они торопливо шли к отелю «Гранд».

— Ну разве это не бодрит! Бруно утверждает, что ливерпульский воздух пьянит.

— Зимние солнечные дни намного приятнее, чем летние. Взгляни-ка на людей, столпившихся в очереди возле кинотеатра.

— А что идет?

— «Король и я». Нам тоже нужно как-нибудь сходить на этот фильм. Исполнитель роли короля Юл Бриннер, вероятно, совершенно лысый.

Увидев девочек, Сиси пронзительно закричала:

— Что вы тут делаете?

Она приготовила им кое-что поесть и предложила подвезти их обратно на машине.

— Нет, спасибо, — сказала Сильвия. — Мы пройдемся, но лучше нам все-таки поспешить.

Очередь у кинотеатра «Одеон» зашевелилась. Люди платили, чтобы попасть внутрь, возле стеклянной кабинки в фойе. Какая-то темноволосая женщина с ярким шарфом, повязанным вокруг шеи, купив билет, исчезла в темноте. Энни замерла на месте.

— Пойдем же! — Сильвия нетерпеливо потянула ее за руку.

Энни не пошевелилась. Повернувшись лицом к подруге, она открыла рот, чтобы что-то сказать, однако у нее ничего не вышло.

Сильвия положила руку на плечо Энни.

— Что случилось?

К Энни снова вернулся голос.

— Я могла бы поклясться, что та женщина — моя мать! — От изумления у нее закружилась голова.

Сильвия так и ахнула.

— Ты уверена?

— Да. Нет. Вообще-то не совсем. — Лицо Энни исказила гримаса. — Я видела ее долю секунды, однако она так похожа на мою мать.

— А что на ней было надето?

— Я заметила только ее шарф. На нем был какой-то пестрый узор, такой же, как на новой блузке Сиси.

— Орнамент «пейсли»?

— Верно, «пейсли».

— А почему бы нам не сходить домой и не выяснить, там она или нет? Кому какое дело, если мы опоздаем?

— Предположим, ее не окажется на месте, что тогда? — Энни с ужасом уставилась на подругу.

Сильвия закатила глаза.

— Боже, Энни, я не знаю.

— Я тоже.

«Возможно, некоторые вещи лучше оставить как есть, — изумленно подумала Энни, — иначе весь мир перевернется с ног на голову».

— Ну пойдем же, — сказал она, пытаясь напустить на себя равнодушный вид. — Если мы поспешим, то, возможно, вернемся в школу как раз вовремя.

— И это именно то, чего ты хочешь?

— Это то, чего я хочу, — твердо сказала Энни, хотя всю оставшуюся половину дня она никак не могла выбросить этот случай из головы.