– Что случилось?

– Не знаю. Я что-то увидела. Или кого-то.

– Рыбака? – спросил Джо. – В такую погоду здесь быть больше некому. Он был в лодке?

– Нет. Может быть. Я даже и не рассмотрела толком… – Ева задумалась. – Это был не человек. То есть, может быть, и человек, но мне почему-то показалось… Притормози! – Она прищурилась. – Быстро.

– Да что такое? – Джо съехал на обочину. – Ты думаешь, кто-то нуждается в помощи?

– Нет, – прошептала Ева. – Уже нет. – Она выскочила из машины и подбежала к краю дороги. Где-то рядом тихо плескалась вода. Клубился туман. – Ей помощь не нужна. Все кончено.

Несколько секунд Ева напряженно всматривалась в белесую муть, но промелькнувшая фигурка больше не появлялась.

– Это Бонни. Но почему она здесь? Почему не подошла ближе? На нее это не похоже. Ведет себя так… – Как? Словно она призрак. Привидение. Болотный дух. Совсем не похоже на ее дочь. Бонни, когда приходила, всегда казалась реальной, словно ее можно было коснуться, обнять.

– Бонни? – спросил Джо, останавливаясь рядом. – Уверена? Мы только что говорили о ней. Ты думала о дочери, и, может быть, мысли как-то транслировались в…

– Хочешь сказать, что это мое воображение? Нет. Я действительно видела Бонни. В первый раз могло и показаться, но за поворотом я снова увидела ее. Она была прямо передо мной. Я рассмотрела ее лицо. – Ева указала на болото. – Бонни была вон там. – Неужели ты не…

Джо покачал головой.

– Нет.

Ева даже топнула ногой.

– Говорю тебе, Бонни была там.

– Я же не спорю, – мягко сказал Джо. – И я верю тебе. Если ты говоришь, что видела ее, значит, так оно и было. Я только хочу сказать, что не видел. Почему? Не знаю. Как это работает? Не знаю. Может быть, она не хотела, чтобы я видел ее сегодня. Может быть, хотела, чтобы ее видела только ты. В конце концов, Бонни приходила к тебе много лет, а до меня снизошла совсем недавно.

– Но я никогда не видела ее такой, и это… это меня испугало.

– Почему?

– Она… она не была собой. – Как объяснить то, что ей и самой непонятно? – Бонни всегда приходила ко мне веселой. Я волновалась, беспокоилась, чувствовала себя виноватой. Она смеялась надо мной, поддразнивала, успокаивала, говорила, что у нее все в порядке. Что мне не надо переживать из-за того, что я не могу найти ее и вернуть домой.

– Это чудесно.

– Сейчас я увидела ее другой. И она меня испугала.

Джо обнял Еву за плечи, привлек к себе.

– Ты уже говорила. Но почему? Что было не так?

– Она была печальная. Лицо такое грустное. Бонни никогда не была грустной. – В глазах защипало, и Ева моргнула. – А если и была, то не показывала этого. Получается, она скрывала грусть? Скрывала, чтобы не огорчать меня? – Она сглотнула подступивший к горлу комок. – Что Бонни делает здесь? Сначала ты рассказываешь о тумане смерти, потом я вижу Бонни, и она – не моя Бонни. Думаешь, она хочет что-то мне сказать?

– Если бы хотела, то пришла бы и сказала, так?

– Нет, не так. Бонни бывает такой… загадочной.

Джо улыбнулся.

– Это так по-человечески и так необычно.

– Да. – Бонни всегда была особенной и осталась такой после того, как кто-то, какое-то чудовище, отобрал у нее все остальное. Ева внимательно оглядела болото. Ничего, кроме тумана. Ева ничего не почувствовала. Она обернулась. – Бонни ушла.

Она подошла к машине.

– Ты, наверное, думаешь, что я веду себя как неврастеничка.

– Нет. – Джо сел за руль и задумчиво уставился на болото. – Не вижу ничего необычного в том, человек расстраивается, видя перемену в том, кого любит. А ты ведь любишь Бонни всем сердцем. Все это дело в высшей степени странное. Я лишь пытаюсь собрать элементы мозаики.

– Это так на тебя похоже. – Ева защелкнула замок ремня безопасности. Джо всегда старался обнаружить логику в хаосе. Обычно ему это удавалось. – Скажешь, когда что-то получится.

Он завел мотор.

– Я над этим работаю. Бонни пришла к тебе и хотела дать знать, что огорчена чем-то.

– Может быть, она всегда была несчастной. Чему радоваться, когда ты мертв?

– Прежде всего, мы имеем опыт многих лет и один отдельный эпизод. Если устойчивое положение нарушилось, значит, случилось что-то необычное. Что-то, имеющее отношение к Галло?

– Если он не убивал ее, то с чего ей грустить? – Ева покачала головой и натянуто улыбнулась. – Никому, кроме тебя, не пришло бы в голову анализировать эктоплазму с рациональной точки зрения.

– Бонни не станет возражать, что ты называешь ее эктоплазмой?